Кадиллак-Бич - Тим Дорси

— Где мы, черт побери? — спросил Ленни, припав грудью к рулю лимузина.

— Ехать еще долго, — ответил Серж, пытаясь открыть бутылку с водой на пассажирском сиденье.

— Откуда ты знаешь, где искать Колтрейна?

— А я и не знаю… — Серж поставил на колени кейс и открыл его. — Но надо же как-то начинать.

Он достал из кейса большой коричневый конверт из местной типографии.

— Что это?

— Мои этикетки, — показал он Ленни пачку наклеек-стикеров.

— Для чего?

Серж допил воду из бутылки.

— Смотри! — Он насухо вытер пластиковую бутылку о рубашку и наклеил на нее один из стакеров. — Мой новый брэнд — энергетический напиток. Дети в клубах покупают такое барахло как бешеные. Кто-то должен воспользоваться моментом. И я хочу, чтобы этим человеком стал я…

— На рынке много больших компаний, — возразил Ленни. — Пробиться будет трудно.

— У меня есть секретная формула, — ответил Серж, достал из кейса мятый лист бумаги и протянул его Ленни. — Как думаешь, сможешь достать эти препараты?

— Конечно, но они запрещенные, — сказал Ленни. — Я думал, ты против наркотиков.

— Совершенно верно. Но речь идет об оздоровляющем напитке.

Расти похлопал Сержа по плечу.

— Нам хотелось бы выйти из машины. Серж покачал головой.

— Вас все еще преследуют негативные эмоции. Вы должны выбраться из порочного круга беспокойства.

Он сунул кейс под мышку и перебрался на заднее сиденье лимузина.

— Вы только что вступили в фазу нашего путешествия, посвященную Мохаммеду Али.

Серж заглянул в кейс и вытащил большую черно-белую фотографию молодого Кассиуса Клея, кривляющегося на боксерском ринге в компании с Джоном, Полом, Джорджем и Ринго.

— После того как «Битлз» отыграли шоу Салливана, они зависли здесь еще на несколько дней и побывали на тренировочной базе Клея. Ничего последовательность?

Пустые лица.

Серж вставил в видеомагнитофон лимузина кассету.

— Это редкая кинохроника из кругов, близких к организации боя Клея с Листоном. Очень трудно было достать! — Он протянул руку с телескопической указкой и постучал по точке в периферийной зоне экрана телевизора. — Видите этих парней? Тренер Анджело Данди, его кореш Бундини Браун и тот, кто скоро станет Мохаммедом Али. Католик, еврей и мусульманин. Как и должно быть в этой стране: больше, чем братья.

— А как насчет протестантов? — донесся голос Ленни с водительского сиденья.

— Ненавижу занудных протестантов.

— Но Серж…

— Шучу, Ленни… А сейчас смотрите внимательно. Мик, вы как эксперт не хотели бы выступить в роли приглашенного комментатора?

— Кого?.. — произнес Мик, передавая Кантри гигантский косяк.

— Извините. Я не думал, что вы заняты превращением своего мозга в оконную замазку…

Ленни посмотрел в зеркало заднего вида.

— Мик, вы курите мою особую смесь. Канадская скунсовая трава, помогающая узреть лик божества, смолянистый гавайский сорняк, вызывающий дьявола, и мексиканский порошок, от которого просто сходишь с ума.

— О’кей, смотрите хронику боя Кассиуса Клея. Он осыпает Сонни прямыми по корпусу, а сам остается нетронутым. Как это потрясает толпу знаменитостей во дворце съездов Майами-Бич, который мы как раз должны проезжать! — Серж, не отрывая глаз от экрана, постучал в стекло указкой. — Сейчас.

Расти и Дуг проводили взглядами проплывший мимо дворец съездов. Серж перебрался вперед.

— Мы почти приехали.

— А я так ничего не вижу, — сказал Ленни.

— Я же сказал. Это как раз на углу Пятой и… О Боже! Останови машину!

— Что случилось?

Серж вцепился руками в приборную панель, в ужасе глядя на автостоянку и вереницу новых бутиков.

— Нет! Все здание! Они снесли спортзал на Пятой улице!

— Знаешь, везде постоянно строят что-то новое, — попробовал успокоить его Ленни.

— Но здесь же был настоящий храм. Великолепные витражи, деревянный пол, освященный потом и кровью, эхо голоса Данди. Кто-то должен заплатить за это!

— Так что будем делать? — спросил Ленни. — Нам ведь нужны Рой и Колтрейн?

— Здание пропало, но боксеры — нет. Они должны были куда-нибудь мигрировать. Поищем в «Желтых страницах».

Серж с компанией остановились двумя кварталами дальше на углу Седьмой улицы и смотрели на кричащую лиловую вывеску: «Девушки мирового класса».

— Стриптиз? — поинтересовался Ленни.

— Рядом. Вот маленькая дверь наверх.

Они зашли в холодный и сырой бетонный подъезд с одной-единственной лампочкой без плафона. Серж достал фотоаппарат и нажал на спуск. Вспышка озарила настенный портрет Мохаммеда Али. Он повернулся к другой стене и снова нажал на спуск. Вспышка. Плакат с автографом: полутяжелый вес, 1992 год, встреча между Франсиско Гарри-сом и «Мариелито» — Микки Рурком. Они зашагали по лестнице.

Полный зал, жаркий и влажный. Мычание, шарканье ног, бум-бум-бум по грушам, гонг каждые три минуты.

Серж просканировал помещение: ни одного знакомого. Он уже собирался похлопать по плечу тренера, когда позади, в мужском туалете, услышал грохот. Обернулся. Еще раз шум, будто рухнул штабель жестяных совков для мусора и взорвалась упаковка флюоресцентных ламп. Открылась дверь.

Серж шагнул вперед.

— Колтрейн?

Из туалета нетвердой походкой вырулил крупный мужчина в рабочем халате.

— Не стоит трепать мое честное имя где попало.

— Колтрейн, это я, Малыш Серж. Внук Серджо. Глаза Колтрейна сначала сузились, потом расширились.

— Малыш Серж! Как здорово! Дерни за палец, я не верю.

— Может, позже?

— Я дерну, — сказал Ленни. — Что происходит?.. Уф-ф…

— Что ты здесь делаешь? — спросил Колтрейн, отвинчивая крышку фляжки.

— Мне нужна твоя помощь.

— Рассказывай, пока идем. Меня ждет боец.

— Я расследую смерть деда, — сказал Серж. — Хотел узнать, что ты помнишь. И найти остальных ребят.

Они дошли до угла спарринг-ринга. Колтрейн еще раз приложился к фляжке и перегнулся через канат.