Кислотники - Николас Блинкоу

Берджис и Бернард встретились на сцене. Картина, которую они увидели, озадачила их, они уставились друг на друга, не понимая, что происходит. Щурясь от мигавшего света, Берджис запрокинул голову, вглядываясь в дальние углы клуба, Бернард последовал его примеру. Джанк отступил в тень — ему нужно было разгрузить сумку.

— Кто здесь? — крикнул Берджис.

Джанк, уверенный, что они его не увидят, ответил, только когда вытряхнул содержимое баула на стол:

— Это я. Джанк.

— Джанк? Что, черт побери, ты там делаешь? Бернард рванулся по направлению к танцполу, но

Джанк окриком остановил его:

— Не дергайся, все равно не поднимешься!

Бернард замер на месте и обшарил глазами балкон, пытаясь засечь Джанка, потом повернулся к Берджису:

— Думаешь, у ублюдка есть пушка?

— Не знаю. — Берджис повысил голос: — Эй, Джанк, та пушка, она все еще при тебе?

Бернард вытащил руку из кармана пальто, и Джанк увидел блеснувший хромированной отделкой маленький плоский пистолет.

— Эй, Джанк! Жди там, я сейчас вернусь! — крикнул Берджис.

Он ушел назад, в глубину сцены, и нырнул в дверь, ведущую на лестницу. Бернард подавал реплики, не сводя поросячьих глаз с балкона, в надежде, что Джанк выдаст себя.

— Ты изгадил, на хрен, мою машину, Джон Ки. Страшно подумать, во что мне встанет ремонт! Мои парни издергались. Понимаешь, о чем я? У них теперь нервишки шалят.

Джанк не поддался на провокацию. Он достал из сумки два свертка и положил перед собой на столе: один был размером с килограммовую пачку сахара, другой — поменьше — вполне мог уместиться в конверте.

— Ты еще там, Джон Ки? Не слышу тебя. Так что насчет моей машины?

Джанк хранил молчание. Он чувствовал себя просто отлично. Его переполняла энергия, сердце колотилось в такт изображениям на экранах. Когда появился Берджис с пушкой, Джанк готов был действовать. Он стоял и смотрел вниз на Бернарда с Берджисом, но его астральное тело с бешеной скоростью пикировало вниз.

Джанк не мог разобрать, что за пушку приволок Берджис. Похожа на подводное ружье. Может, длинноствольный пистолет или обрез? Берджис держал свою базуку двумя руками, и Джанк наконец понял, что это переделанное помповое ружье.

— Мы решили укрепить огневую мощь, — пояснил Берджис. — Пол Сорел воскрес в образе шлюхи-киллерши, ты вспомнил былые времена, когда не расставался с пушкой, так что нам стоит позаботиться о собственной безопасности.

Взгляд Джанка был прикован к экранам: он любовался классно смонтированным переходом от крутого автомобильного дерби к дикой вьетнамской игре в мяч. Сунув руку в пакет, Джанк зачерпнул горсть белого порошка и стал посыпать им лицо, словно осенял себя крестным знамением, вдыхая дурь. Он священнодействовал, собираясь превратить предстоящие события в жертвенный ритуал.

— А что с Полом Сорелом? — Берджис помахал ружьем. — У него что, крыша поехала?

Они двинулись вперед. Бернард шел по правой стороне. Джанк слизнул языком с ладони последние крошки порошка. Он был готов.

— Я же сказал, не дергайся! — приказал Джанк. — Не приближайся!

Бернард тотчас пригнулся, по-прежнему целясь вверх, в сторону балкона. Берджис укрылся за колонной.

— Джанк, ответь только на один вопрос — у тебя есть пушка? — крикнул он.

— Нет.

Берджис расслабился, вылез из укрытия и подал знак Бернарду, махнув рукой в сторону балконной лестницы. Джанк закричал:

— Стойте, где стоите! Я хочу тебе кое-что сказать, Берджис. Если пристрелишь меня, ничего не узнаешь. А если поднимешься сюда, я брошусь с балкона.

Берджис махнул Бернарду рукой, приказывая остановиться:

— Ладно, чего тебе, Джанк?

— Подожди. Я подойду к краю балкона.

Джанк вышел на свет и перекинул меньший сверток через перила. Пакет летел вниз, вращаясь в воздухе.

— Что это? — поинтересовался Берджис. — Требование о выкупе?

— Нет, это твое — последняя порция коки, которую я для тебя покупал. Подаю заявление об уходе — больше я ради тебя задницей рисковать не стану.

— Ты решил уйти? Неужели? Придурок, да ты уже уволен! — заорал в ответ Берджис. Когда сверток спланировал на пол, он шагнул вперед и подобрал его. — Вообще-то неплохая мысль — подношение от уволенного. Как говорится, лучше в вас, чем в таз. А ведь кока дороже золота — фунт за фунт.

Берджис развернул пакет:

— Ты, случаем, не разбавил коку стиральным порошком «Аякс», а, Джанк?

Он облизнул палец, сунул его в порошок, потом поднес к глазам и изучил. Увиденное явно обрадовало Берджиса — он аж затрясся от нетерпения.

— Сколько здесь, Джанк? Похоже, грамма четыре или пять?

— Шесть. Я обворовывал тебя все эти годы, так что сегодня дал много — грехи замаливаю, — ответил Джанк.

— Очень мило с твоей стороны. Похвально, что решил стать честным, правда, чуть-чуть поздновато… — Берджис отвлекся от беседы и начал одной рукой шарить по карманам: — Эй, Берни! Одолжишь десятку?

Бернард подошел к Берджису и подал ему банкноту. Тот кивнул в знак благодарности, положил порошок на край сцены, рядом пристроил ружье и вытащил кредитную карточку. Открыв пакет, он насыпал немного кокаина прямо на доски, отделил кучку ребром кредитки и раздробил самые крупные кристаллы. Удовлетворенный качеством, Берджис подготовил себе дорожку и свернул банкноту трубочкой.

— Эй, Джанк! — закричал он, оборачиваясь через плечо. — Я еще не спрашивал, как ты относишься к теории о том, что наркота убивает?

— Никогда об этом не думал, — ответил Джанк.

— Но ты вроде пока жив.

— Похоже на то, — согласился Джанк.

— А ведь выжрал дерьмовую уйму амфетамина. Это очень даже ядовитая дрянь, я сам ее производил, знаю. Разрушает носовые перегородки, зубную эмаль и печенку. Кстати, как у тебя с печенью?.. Кокаин был бы полезнее — все-таки натуральный продукт. Хотя коку ведь тоже чистят солянкой, так что она всем любителям сносила бы крышу, если б не анестезирующие свойства. Как считаешь?

— Никак. Мне мало что известно о кокаине.

— Да помню я, помню. Ты недостаточно богат, чтобы потреблять кокаин, потому-то и покупаешь его для меня. От какой наркоты становишься подонком, Джанк?

— Не знаю. Я много лет ничего не принимал.

— А нейролептики, которые тебе прописали в больнице?

— Нет. Их украли, — признался Джанк.

— Да ты что? Ну и дела! Это ж все равно что спереть инвалидную коляску у калеки. Украсть у шизика законные «колеса»! Настоящая подлянка.