Похороните меня за плинтусом - Павел Санаев

Когда бабушкины знакомые спрашивали меня, кем я хочу быть,то обычно удивлялись моим ответам. Я не хотел быть ни космонавтом, ни актером,ни пожарником. Я хотел быть инженером-конструктором и строить космическиеракеты.

— Сто двадцать рублей в месяц получать будешь, —предостерегали знакомые. — Кто тебя только надоумил на это?

Я с достоинством отвечал, что к выбору жизненного пути меняподтолкнули два тома детской энциклопедии, которые подарила мне мама. Вообще-томама собиралась подарить все десять томов, но бабушка сказала, что у нее и такзагажен весь дом и она не позволит тащить в него книги размером с бетонныеплиты. Она разрешила оставить только два тома, которые я выберу, а из остальныхпосоветовала маме построить склеп для себя и для карлика. Из десяти книг явыбрал том второй, посвященный астрономии и геологии, и том пятый, посвященныйтехнике. Астрономический том пробудил во мне тягу к звездным мирам, но становитьсякосмонавтом я даже не мечтал, помня про свое внутричерепное давление.Оставалось отправлять к звездам других счастливчиков, и так я решил статьинженером-конструктором. Знаний, собранных в пятом томе, было, на мой взгляд,достаточно, и к постройке космического корабля я приступил немедленно.

Вооружившись бумагой, линейкой и циркулем, я нарисовал схемуракеты в разрезе. Отсеки располагались один над другим и соединялисьвертикальной винтовой лестницей. Верхний отсек занимала кабина управления, подним располагался отсек со скафандрами и спускаемыми аппаратами, ниже был отсекстоловой и кают-компании, далее — спальни с туалетами и душевой, потомтопливный бак и, наконец, двигатели. Для каждого отсека в отдельности тоже былисделаны чертежи. На чертеже спальни я старательно вычертил кровати с подушками,в пищевом блоке нарисовал плиту и кастрюли, в туалете долго пытался изобразитьунитаз.

«И кто только придумал для этого устройства такую сложнуюформу?» — думал я, в пятый раз стирая неполучившийся унитаз ластиком.

Когда унитаз не получился в восьмой раз, я решил, на правахконструктора, изменить его форму по своему усмотрению и нарисовал в туалетеракеты что-то вроде гриба. После этого можно было переходить к технической части.Здесь меня ждал титанический труд.

Я чертил в кабине управления рычаги и педали, связывал ихтягами со стабилизаторами, рисовал разрез пульта и обозначал в нем множествоящичков-блоков, которые соединялись между собой паутинами проводов плюс и минус.На ящичках было написано ПРУ, СМУ, ГЗУ, СММК и так далее. Что это были заблоки, я не мог объяснить, но ведь пульт управления — вещь сложная, там многоблоков — пусть разбираются потом те, кто будет строить ракету. Отдельныхчертежей в разрезе требовали и спускаемые аппараты, которых было два, и пультыэтих аппаратов, и двигатели, и даже скафандры. На рукавах скафандров тоже былисвои пульты. У них внутри были блоки ГЗУ и СМУ, но не помещался СММК. А потом яподумал, что если во всех пультах есть блоки ГЗУ и СМУ, то для них тоже нужносделать чертежи в разрезе. Я нарисовал их, и так появились блоки ЗММ, ППВ иКБС. Рисуя на пятый день чертеж разреза блока ПРК блока ЗММ блока СМУ пультауправления скафандром, я понял, что пора останавливаться, и показал своичертежи бабушке. Она сказала, что я идиот, и рассказала про Королева, которыйпринес свои чертежи академикам, и те объяснили ему, что чертежи талантливы, нобезграмотны.