Трепетные птички - Лев Портной

Светка была проституткой, девушкой по вызову. Других представительниц ее профессии я не знала, но думаю, что она самая необычная из них.

Началось все с того, что Вовик показал член моей подруге. Маша приехала к нам в гости, она просила совета в свете последних сплетен, и мы пригласили ее на ужин. Раздался звонок в дверь, я замешкалась в ванной комнате, а Вовик пошел открывать.

Спустя минуту я выскочила в холл, готовая обнять и расцеловать подругу. Маша сидела на корточках, опершись левой рукой на оттоманку, а правой вцепившись в задник кроссовки. У нее была такая дурацкая, сохранившаяся еще со школы, привычка: вместо того чтобы переодевать обувь, сидя на пуфике или оттоманке, она корячилась с разинутым от напряжения ртом на полу. Вот и тогда она застыла в нелепой позе с вытаращенными глазами, в которых изумление смешалось с пошлым любопытством, а прямо перед ее носом болтался бледный, как свиная сарделька, член. Сам Вовик возвышался над Машкой с похабной ухмылкой. Одною рукой он придерживал свое хозяйство, а другою держал в растопырку ширинку, чтобы зубчики молнии не покарябали сокровище.

Сейчас я не могу с уверенностью сказать, что эта сцена с такой отчетливостью запечатлелась в моем уме. Возможно, позднее возмущенное воображение вкупе с неосознанным удовольствием от унижения дорисовали подробности. Да, скорее всего, мелкие детали были воссозданы потом. Потому что тогда правое полушарие мозга отреагировало на картинку раньше, чем я успела что-либо осознать.

— Это что такое? Это что такое? — закричала я.

Мелькнуло испуганное лицо Маши, черными молниями в него полетели руки — мои руки. Две белые руки — Машины руки — взмыли вверх, ее лицо нырнуло в спасительные ладони и накрылось копною рыжих волос. Потеряв равновесие, она плюхнулась попой на пол и привалилась к стене между оттоманкой и платяным шкафом. Я вцепилась в ее волосы и рванула так, чтобы разбить голову о дубовый подлокотник оттоманки.

Возможно, я бы убила ее. А уж сотрясение мозга она бы получила точно. Но в последнее мгновение сильные руки обхватили меня и оторвали от пола. Я отпустила волосы и дрыгалась, пытаясь ударить Машку ногою в лицо. Одновременно я впилась ногтями в руки Вовика. Я царапалась и кусалась, с утробным воем повторяя одни и те же слова:

— Это что такое? Это что такое?

Вовик оттащил меня на безопасное для Маши расстояние. Та поднялась с пола, по ее щекам катились слезы, в глазах застыла обида — явно незаслуженная.

— Вы! Психи ненормальные! — выкрикнула она, подхватила свою сумочку и выбежала вон.

И пока дверь из толстенных слоев железа с грациозностью бронепоезда закрывалась, Вовик кричал в исчезающий проем:

— Маша, вернись! Вернись! Это была шутка!

Она не вернулась, дверь захлопнулась, а я поджала ноги и завизжала:

— Отпусти меня! Отпусти!!!

Попытайся Вовик меня удержать, я бы надорвалась от собственного крика. Он опустил меня на пол, присел рядом, обнял за плечи.

— Не прикасайся ко мне! — взвизгнула я, стряхнув его руки.

Он оставил попытки меня обнять, а я зарычала:

— Уходи! Уходи сейчас же! Уходи!

Я сама удивлялась, что откуда-то из моей утробы поднимается животное рычание. Не подозревала в себе такого зверя.

Вовик ушел на кухню, я бросилась в спальню, упала поперек постели и залилась слезами.