Уходи и будь счастлива - Кэтрин Сэнтер

Ян даже не взглянул на него.

– Меня не проинформировали об этом собрании.

Майлз бросил на него скептический взгляд:

– Не может быть. Всему штату рассылалось сообщение по электронной почте.

– Я его не получил.

– Ты хочешь сказать, что его получили все сотрудники, кроме тебя?

– Похоже на то.

– А я думаю, что ты скорее всего просто не любишь собрания.

– Я ненавижу собрания, – сказал Ян, выпрямившись во весь рост и глядя на Майлза сверху вниз. – Особенно дурацкие, которые просто являются потерей времени. Но я никогда их не пропускаю. Если, конечно, кто-то не удалит мое имя из списка электронных адресов.

Я заметила, как на лице Майлза проскользнула растерянность, словно его поймали с поличным. Но он тут же снова взял себя в руки.

– Я ввел перекличку, – сказал он. – Так что потрудись впредь не пропускать собрания. И не опаздывать на них.

– С удовольствием, – ответил Ян, отворачиваясь от него.

– Он и вправду мог удалить ваше имя из списка? – шепотом спросила я, когда Майлз отошел от нас.

– Без комментариев.

– А как вы планируете попасть на следующее собрание, если он не оповестит вас о нем?

Ян посмотрел мне в глаза:

– Я попросил других тренеров пересылать мне его сообщения.

После занятий я была такой уставшей, что с трудом перелезла в кровать.

Я погрузилась в сон, как в кому, а когда проснулась в то время, когда обычно появляется Китти с ужином, я была голодна, как зверь. Я уже приготовилась поведать ей о том, как отбилась от мамы и славно поработала в физкультурном зале. И проанализировать с ней взаимосвязь этих событий.

Но когда дверь открылась, это была не Китти.

Это был Ян.

Первой мыслью, которая пришла мне в голову, была: «Он увольняется. Он не может больше терпеть меня – или Майлза».

Он подошел к моей кровати и остановился, немного смущенный.

Я решила взять быка за рога:

– Простите, что вам пришлось так тяжело со мной в последнее время, – сказала я.

– У вас непростая ситуация, так что вас можно понять.

Это было очень мило с его стороны.

– И я считаю, что на самом деле вы замечательно справляетесь, – добавил он.

– Правда?

Он кивнул:

– Сегодня вы славно потрудились.

– Да?

– Разве вы не чувствуете разницы?

И этот вопрос заставил меня осознать, что, может быть, впервые в жизни я попыталась преодолеть трудности не ради кого-то, а ради себя самой.

Это было странным, новым для меня чувством, но это показалось мне шагом в нужном направлении.

– Чувствую, – сказала я. – Но не уверена, из-за чего.

– Вы очень сильная, Мэгги, – сказал Ян, и выражение его лица было серьезным, почти скорбным. – Гораздо сильнее, чем вы думаете.

– Надеюсь. Мне нужно много сил.

– И я думаю, что мы сможем сделать еще больше.

К чему он клонит?

– О’кей.

– Поэтому я здесь.

– Вы имеете в виду, сейчас?

– Ваш отец нанял меня, чтобы я дополнительно занимался с вами по вечерам.

Мой отец нанял Яна в качестве наставника? Разве только что я не отказалась от этой затеи?

– Но я же сказала ему, что мне не нужен наставник.

– Он сообщил мне об этом.

Я покачала головой.

– Дело в том, что я только что пережила настоящий триумф, когда сказала родителям, чтобы они перестали управлять моей жизнью. А потом я сделала большой шаг в сторону того, чтобы – как бы это сказать? – чтобы стать независимой и самой определять свой выбор. И этот дополнительный стимул привел к тому, что вы сегодня видели на занятии – я просто старалась обрести свою былую силу. И если я сейчас отступлю и пойду у них на поводу, это будет все равно что сдаться после выигранной битвы.

Не было ни малейшего шанса, что он проследит ход моих мыслей.

Но он кивнул:

– Я понимаю.

– Правда?

– Я совершенно уверен в том, – он немного помедлил, как бы подбирая нужные слова, – что вам необходимо обрести собственную силу.

Он не собирался спорить со мной.

– Спасибо, – сказала я.

– Но только…

– Только что?

– Как бы ни приятно было выиграть битву, я хочу, чтобы вы выиграли войну.

– Что это значит?

– Это значит, что ваши родители правы.

Я посмотрела на него, словно говоря: «Неужели?»

– Вы не слишком мне помогаете.

– Вам могут пойти на пользу дополнительные занятия. Есть много чего, что мы могли бы сделать и что не входит в круг обязанностей штатного тренера.

– Например?

– Что угодно. Плавание. Йога. Верховая езда. Массаж. Рефлексотерапия. Акупунктура. Все, что только можно. В физкультурном зале мы ограничены в выборе, там предлагается лишь то, что входит в программу медицинского страхования. Это неплохая программа, но, конечно же, она не предоставляет всех возможностей.

Зачем он был здесь? Зачем согласился на предложение папы? Почему, ради всего святого, он соглашался торчать в больнице хотя бы на секунду дольше необходимого?

– Не хотите ли вы сказать, что положение у меня отчаянное?

Он покачал головой:

– Нет, не отчаянное. Но вам может помочь более творческий подход.

Я уставилась на него. Я была уставшей, голодной и готовой отправиться на боковую. И меня задело то, что папа встал на мамину сторону.

– Зачем вам все это? – спросила я. – Я знаю своего отца. Он не мог предложить вам большие деньги.

– Это все то, что мы делали в моем физкультурном зале, – сказал Ян. – И это то, что я люблю. Творчество, вызов, нестандартные решения.

Хотела ли я предоставить Яну шанс сделать то, что он любит? Конечно. Но после того как я вкусила радость делать что-то для себя самой, я не хотела отступать и соглашаться на дополнительные занятия только ради того, чтобы Ян получил удовлетворение от своей работы.

Пока он не произнес следующую фразу:

– Кроме того, я смогу забирать вас отсюда.

– Что значит «забирать»?

Он пожал плечами:

– Если вы захотите ездить верхом, мы вряд ли сможем осуществить это в стенах этого здания.