Дни чудес - Кит Стюарт

Я решил, что нам надо с толком пообщаться, и вспомнил о новом, только что открывшемся ресторане. Очевидно, это будет идеальная возможность для игры в «А ну-ка, надень эти шмотки!». Я послал ей эсэмэску, предлагая в полдень встретиться на сцене. Потом потратил целый час на поиски в костюмерной, отобрав для нее три нелепых прикида. Я повесил их на стойку, спрятав ее за занавесом в заднике, – будет забавный сюрприз.

Ханна появилась в четверть первого – разгоряченная и взволнованная, набирая что-то на телефоне, пока шла к сцене. Я поставил стол и два стула, как в декорациях для «драмы у кухонной раковины».

– Привет, Казанова, – сказала она, поднимаясь по ступенькам сбоку от сцены и попадая в свет прожекторов. – Как вчерашнее свидание?

– По шкале катастроф от одного до десяти?

– Конечно. Как еще можно это оценить.

– Думаю, на троечку.

– Позитивная оценка. Как музыка?

– Сокрушительная.

Усевшись напротив, она уставилась на меня:

– Что, не срабатывает?

– Что, знакомства? Я чудесно провожу время, дорогая!

– Папа, скажи правду.

– Но сначала ты скажи кое-что.

– Конечно.

– Почему ты не сообщила мне о новом направлении в больницу?

Она опустила голову, и ее лицо скрылось под копной кудряшек:

– Я собиралась. Просто было много всякого другого.

– Хочешь, чтобы я прекратил всю эту чепуху со знакомствами? – спросил я.

– Нет! – возразила она, взглянув прямо на меня. – Я хочу прямо противоположного!

– Но оно не работает. Просто они не такие, как…

– Как что?

– Ничего.

– Они не такие, как Элизабет. Вот что ты хотел сказать, так ведь? Папа, она ушла десять лет назад!

– Знаю.

– Надо двигаться вперед!

Она хлопнула ладонями по столу, и звук разнесся эхом по пустому зрительному залу. Было очевидным, что она избегает разговора о главном, о своем направлении в больницу.

– Ханна, все не так просто. Понимаешь… твоя мама – часть меня, она часть моей жизни. Время, проведенное вместе с ней, то, что я к ней испытывал, не может так просто исчезнуть. И каждый раз, когда я сижу напротив незнакомки в каком-нибудь кафе, пабе или бистро или сижу на концерте, испытывая неловкость, отчаянно пытаясь построить разговор, я думаю о ней и о том, что с ней не было неловкости, не было отчаяния. И я скучаю по ней. По-настоящему скучаю.

Похоже, меня занесло не туда. Я отклонился от сценария и безудержно импровизировал.

– Все же надо попытаться еще, – сказала она, взяв меня за руку. – Тебе нужен кто-то. Как только появится подходящее знакомство, все получится, будет здорово.

– Просто не вижу смысла, – покачал я головой.

– Папа, можно без пафоса? У тебя было – сколько? – пять свиданий. Это чепуха! Давай, я тебе обещаю, что-то должно получиться. Будешь продолжать и в конце концов встретишь кого-то, кто тебе понравится. Ну конечно. Вот и все!

Ванесса.

– Не встречу.

За окнами неон, звезды.

– Ты этого не знаешь! Обязательно кто-нибудь появится, у тебя будет шанс. Это случится!

– Нет, Ханна, потому что мне кажется, что это уже случилось и я упустил свой шанс.

Мы идем рядом, взявшись за руки, как влюбленная парочка.

– Что? Что ты имеешь в виду? Па?

– Ванесса. Ты знаешь, женщина, с которой я ходил в кино.

Впервые я рассказал ей всю историю целиком. Об ужасном фильме, о ресторане, о Мэрилин Монро и стейке, а дойдя до момента, когда мы убегали от шефа, заставил дочь смеяться.

– Шутишь? За вами гнались? Тебе пришлось убегать с твоей девушкой?

– Да, мы выбежали на улицу, и… знаешь, был чудесный вечер, такой мирный, и я не знаю… Мы ушли каждый своей дорогой. Это конец.

Я смотрел, как улыбка Ханны медленно уступает место хмурому выражению лица.

– У меня такое ощущение, что это начало истории, – сказала она. – А не конец.

– Все отлично! Ханна, так случается. Во всяком случае, все было не так уж плохо. По-моему, нам следует оставить позади этот печальный эпизод, и у меня есть прекрасное предложение.

– Папа, я…

– Знаешь, сегодня вечером в городе открывается новый ресторан!

– Дело в том…

– Ну, я заказал столик для мистера и мисс «А ну-ка, надень эти шмотки!».

Так бывает всегда: она обычно притворяется, что ей неинтересно, а потом неохотно уступает, потому что таково наше правило, и мы отправляемся веселиться и забываем обо всем. Вместе. Таким было наше правило. Я вскочил со стула, чтобы продемонстрировать ее наряды.

– Извини, я не могу, – почти шепотом сказала она, и я остановился как вкопанный. – Я иду с Кэллумом на «Бэтмена».

– Но… но ты даже не любишь боевики. И ненавидишь Бэтмена.

– Знаю, но… мы просто будем смеяться и бросать попкорн в экран.

– Ты называла его уродом в накидке.

– Знаю. Но Кэллум хочет посмотреть этот фильм. Это ведь нормально? Ты что – против?

Я снова уселся:

– Нет, конечно нет. Это будет чудесно.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Я беспокоюсь за тебя.

– Не глупи. Иди и развлекайся.

Загудел ее телефон, и она достала его из кармана.

– Это Кэллум, – сказала она с огорченным выражением на лице. – Мне так жаль. Я обещала с ним встретиться.

– Понимаю, – ответил я.

– Можно я… пойду?

– Да. Да, прости, конечно.

Я напомнил себе о своей новой линии поведения: добрый, дружелюбный и не слишком странный. Потом я отпустил ее.

Ханна

Я сделала что-то, чего, вероятно, не стоило делать. Если папа узнает, он, наверное, убьет меня. Или умрет со стыда. Или сначала убьет меня, а потом умрет со стыда. Я связалась с Ванессой. Вошла на его страничку сайта знакомств и послала ей электронное письмо. В письме объясняла, что я – его дочь и хочу с ней встретиться, добавив свой имейл и номер телефона. Честно говоря, я просто дурачилась и не собиралась отсылать письмо. А потом, типа, притворилась, что кликаю кнопку «послать», и нажала ее по-настоящему.

Зря я это сделала, но через сорок три минуты Ванесса ответила.