Рыбари и Виноградари - Михаил Харит

Дети помнят отголоски этой древней магии. Они показывают недругу «фигу», когда хотят, чтобы тому чего-то не досталось. Они скрещивают за спиной пальцы, чтобы их ложь осталась тайной. И только дети знают, что это колдовство — работает. Став взрослыми, мы забываем о всяких глупостях, как забываем труднообъяснимые и неприятные события.

— Всё так. Человечество не раз переживало скверные времена, — согласился барон Анри. — Можно не обращать внимания на растущее с каждым годом количество землетрясений, ураганов, наводнений и эпидемий. Забудем, что в результате сдвижек земной коры в ближайшее десятилетие может исчезнуть Япония, а возможно, и часть Северо-Американского континента.

— Бог с ней, с Японией, — устало согласился старец.

Барон задумчиво взглянул на него, но ничего не сказал и продолжил:

— Не будем обращать внимания на стремительно меняющийся климат. В конце концов, в Средние века в Европе зимой всегда были заморозки и снег. Как говорил царь Соломон, всё, что есть, уже было.

— В чём проблема? — спросил рав Штейн, так, что все сразу поняли: проблема есть.

Тут барон Анри обвёл всех взглядом. Глаза его сияли.

— Пора катить каталку в морг, — счастливо объявил он. Заметив, что не все уловили смысл, пояснил: — Мир давно болен. Кряхтит, охает, жалуется. Мы привыкли, лечим. Помните, когда повысилось давление внутри земной коры и планета готова была расколоться, а Америка рухнуть в бездну, — мы сделали удачную клизму? Вулкан, как бы это деликатнее выразиться, взорвался. И всё стало хорошо. Недовольны были только некоторые авиакомпании, которым закрыли небо из-за пепла в атмосфере.

— Разве в наше время дождёшься благодарности от человечества? — проворчал один из старцев.

— Сейчас ситуация изменилась. Больной умирает, а симптомы спутаны. Хороший врач предположил бы, что пациента кто-то планомерно травит ядом. Как расплодившихся крыс. Только в данном случае речь идёт о цивилизации. Это ощущение появилось у меня пару недель назад. А вчера эта информация подтвердилась…

Отец Антоний многозначительно кивнул:

— Говорят, что наверху… — он возвёл глаза к потолку, вступил в невидимый диалог с люстрой и перекрестился, — …объявили, что человечество решено уничтожить.

Анри Вальмонт тоже взглянул на потолок. Не углядев ничего подозрительного, продолжил, но теперь слова звучали грозно и торжественно, словно каждое было с большой буквы:

— Со вчерашнего дня связь с высшими мирами потеряна. Человечество оказалось брошено Создателем.

Заговорили все разом:

— У Иова поначалу тоже не всё заладилось. Потом обошлось.

— А у Иисуса не обошлось.

— Но он воскрес.

— «Чаю воскресение мёртвых…» — запел незнакомый бас.

— Кто ел из моей тарелки?!

— Аминь, — провозгласил барон. — Тут некоторые считают Господа шутником. Мол, промурыжит, да и простит. Мы не склонны упрощать.

— Срок объявлен? Сколько у нас времени? Пару минут, а может, месяц или год, а может, несколько тысячелетий? В последнем случае всё не так уж и плохо… — подал голос Стефаньоли.

— То, что у Бога — один день, у людей — тысячелетие, — поддержал его отец Антоний. Говоря это, он сложил вместе кончики пальцев, словно собирался помолиться.

— Можно мне? — Максим поднялся.

— Говори, — милостиво кивнул Анри.

— Я тут с пророком Моисеем беседовал, — скромно сказал Максим, удивляясь идиотизму, с которым звучали эти слова. — И у меня не сложилось ощущения, что решение принято окончательно. Может быть, речь идёт просто о сокращении численности населения. Тут много вариантов. Например, уменьшение рождаемости…

Неожиданно Максима поддержал мрачный парень с гладко выбритым черепом, сидевший напротив. Кажется, его звали Вадим. Рассказывали, что он — безжалостный маг с чёрной душой. Понятно, человека с такой причёской не разжалобишь, даже если ты сирота, твой папа — спившийся наркоман, мама — балерина со сломанной ногой, а бабушка одиноко живёт в лесу без горячих пирожков.

— Сейчас людей около семи миллиардов, — заявил парень. — «Сверху» идёт информация, что людей должно быть как минимум в два раза меньше.

— Это понятно, — поморщился барон. — Все знают, что мы работаем над понижением численности. Стараемся сделать это мягко, без глобальной войны, чумы или холеры. Локальные войны, регулируемые эпидемии. Снижение рождаемости, как правильно заметил месье Михайлов…

— Такими темпами вы будете это делать столетия, — угрюмо добавил Вадим.

— Значительно быстрее, — возразил похожий на Мефистофеля хирург. — Прививки, которые мы ввели в Африке, практически убивают способность к деторождению.

— Одновременно увеличивают продолжительность жизни, — не согласился Вадим.

Стефаньоли поддержал его:

— Синьор Кротов прав. Надёжнее — пропаганда безопасного секса и однополые браки.

Максим не любил эти рассуждения о регулировке популяции. Конечно, человечество размножилось. Более того, уничтожило биологическое равновесие планеты. Но судить о людях как о стае подопытных животных… В душе разгорался протест, который в данном случае уместно было затушить большой порцией алкоголя.

Откуда-то из внутренних комнат замка вышла собака, породистая и старая. Она долго выбирала место, обходя гостей, потом уселась рядом с Максимом. Внимательно посмотрела ему в глаза и кивнула, давая понять, что полностью с ним согласна. Взгляд умной псины был грустный. Наверняка она понимала, что опоздала к обеду.

В разговор вступил Джеральд Стражевски, высокий элегантный мужчина. Его длинные, густые, слегка вьющиеся волосы с серебристой сединой придавали облику определённый артистизм. Он был известен как страстный любитель классической музыки эпохи барокко, спонсировал несколько музыкальных коллективов, играющих на оригинальных инструментах того времени. В США владел радиостанцией, передающей классику. Сам неплохо играл на виолончели.

И мало кому было известно, что в прошлом он, высокопоставленный офицер ФБР, повидал много такого, что и не снилось иным меломанам. Затем обнаружил, что зависимость «где серьёзное преступление — там сотрудник ФБР» справедлива и в обратном порядке… После какой-то запутанной истории умыл руки, ушёл в отставку и купил виолончель. Жил одиноко — все друзья давно убиты или в тюрьме. Только очень внимательный человек мог заметить в глазах этого признанного в мире музыкального мецената острые ледяные клинки. Наверное, таким взглядом можно было бы проткнуть металлическую кольчугу.

— Если прав наш уважаемый месье Анри Вальмонт, а он всегда прав, — церемонно начал Джеральд Стражевски, — то дискуссия о снижении численности не имеет смысла. Не может ли господин барон пояснить, что ещё ужасного происходит в мире. Почему возникло мнение, что дни человечества сочтены?

— Конечно, — согласился барон. — Молитвы обычных людей не получают никакого ответа. Причём для нас с вами высшие силы закрылись с сегодняшнего утра, но для обычных верующих эта история началась уже более двух недель назад.