Киноклуб - Крейг Маклей

– Здорово! – приветствует меня мой литературный агент, вставая с кресла и огибая стеклянный рабочий стол.

Пожимаем друг другу руки. Кстати, стол у Бенни такой интересный, что от него просто глаз не оторвать. Во-первых, он полностью прозрачный – даже ящики сделаны из стекла, благодаря чему любой, кто входит в кабинет, может любоваться их содержимым. Бенни настолько привык к этому обстоятельству, что совершенно не обращает на него внимания. Вот почему он хранит у себя в столе вещи, которые могут сильно смутить случайного посетителя. Например, огромные склянки с таблетками, живых змей и огнестрельное оружие. В свободное время Бенни занимается стрельбой по мишеням. Откуда взялись змеи, не знаю. Когда спросил, где Бенни раздобыл этот замечательный предмет мебели, агент ответил, что стол вывалился из кузова грузовика в Маркеме и никто этого не заметил. А когда поинтересовался, зачем Бенни стеклянный стол, он ответил, что с порога хочет продемонстрировать клиентам: ему скрывать нечего. Потом хлопнул меня по плечу и предложил выпить двойного бурбона, который незамедлительно достал из верхнего ящика стола. Было это в половине десятого утра.

Больше ничего про Бенни не знаю. Фотографии членов семьи он в кабинете не держит, но как-то упоминал, что его двоюродный брат работает на нефтяной вышке в Альберте. Чем занимался сам Бенни до того, как стал литературным агентом, я тоже не в курсе. Люблю фантазировать, что Бенни направили сюда по программе защиты свидетелей после того, как он сдал криминального босса в Монреале. Но такого оригинального типа, как Бенни, спрятать проблематично.

– Выпить хочешь? – предлагает он, не успеваю я сесть. – Надеюсь, что нет. Кроме кофейных зерен, ничего не осталось. До тебя Этвуд приходила, вылакала весь мой лучший виски. По ней не скажешь, но эта баба в два горла хлещет.

Вежливо смеюсь. Скорее всего, Бенни просто шутит, но, если он действительно представляет лауреата Букеровской премии Маргарет Этвуд, тоже удивляться не стану.

– Спасибо, воздержусь.

– Уверен? – спрашивает Бенни. – Если хочешь, могу послать секретаря в «Старбакс» за кофемолкой. Или как там эта штука называется?

Бенни постоянно меняет смазливых молодых секретарей мужского пола. Практически на сто процентов уверен, что он гей, однако в открытую спрашивать о его сексуальной ориентации не решаюсь – так же как сам Бенни не решается в открытую о ней говорить. Поэтому данный вопрос так и остается загадкой. Когда бы ни пришел к Бенни в офис, единственная обязанность, которую исполняют его секретари, – сидят за столом и приветливо улыбаются. Поэтому так и тянет отправить одного из них за кофемолкой. Пусть для разнообразия займутся хоть чем-то полезным. С другой стороны, встречу затягивать совсем не хочется.

– Спасибо, не надо.

– Как скажешь. – Бенни складывает пальцы домиком. – Что ж, тогда приступим к делу. Мне тут на днях звонил Кэмпбелл из хорошо известного нам обоим издательства «Дамокл».

– И что?

– Твоя новая книга им… не очень понравилась.

Именно такого ответа я и ожидал. Тем не менее собственная проницательность меня отнюдь не обрадовала.

– Да?..

Бенни поворачивается в кресле и глядит в окно. Это его привычка – сообщать плохие новости под углом девяносто градусов по отношению к собеседнику.

– Видишь ли, издательство все-таки рассчитывало на что-то вроде твоего первого романа. Сам понимаешь – похожий стиль, похожий сюжет… В общем, еще одна вариация на предложенную тему. А твои следующие две книги оказались слишком… как бы это сказать… В общем, бедняги не знали, что с ними делать.

– Я так и понял.

– Позволь дать профессиональный совет, – продолжает Бенни. – Ты бренд, вот и думай о себе как о бренде. В «Макдоналдс» ведь не начинают ни с того ни с сего подавать гостям стейки? А попробовали бы, сразу в трубу вылетели. Точно так же «Пер Сэ» не включают в меню гамбургеры и картошку фри. А все почему? Потому что клиенты ждут совсем другого.

– Клиенты? – переспрашиваю я. – Знаешь, кто считал своих читателей клиентами? Микки Спиллейн. Вот почему у него получались такие непритязательные романчики – лишь бы публике нравилось.

– Да, – кивает Бенни. – И знаешь, сколько книг он благодаря этому продал? Все самые успешные писатели придумывают формулу, а потом в точности ей следуют. Графтон, Гришэм, Паттерсон, Эванович… Да взять хотя бы Агату Кристи! За столько лет ни разу от первоначального стиля не отошла и продала больше миллиарда экземпляров. Больше миллиарда! Вдумайся в цифру. Старушка по богатству королеву обогнала. Причем совершенно заслуженно. В нашем деле наивность и идеализм – непозволительная роскошь. Речь о твоей карьере.

– О карьере?..

– Не подумай, будто собираюсь обращаться с тобой как с пушечным мясом, – продолжает Бенни. – Просто искренне желаю, чтобы ты, парень, добился успеха. В конце концов, это ведь я тебя открыл. Вот и не хочется, чтобы мое открытие снова «закрыли».

– Будь другом, помоги от них отделаться, – прошу я.

– От кого – от них? – удивленно уточняет Бенни.

– От «Дамокла», – поясняю я. – Не хочу больше иметь с ними никаких дел. По условиям, я должен был предоставить рукописи трех книг. Я написал четыре. Не хотят печатать, не надо. Это не моя проблема. А еще хочу снова получить возможность распоряжаться первой книгой по своему усмотрению.

– Экий ты быстрый! – восклицает Бенни, снова развернувшись ко мне всем корпусом. – Придержи коней!

– Кони, про которых ты говоришь, разбежались еще пять лет назад. А теперь я просто очень зол.

– Вот что я тебе скажу, – подается вперед Бенни. Сквозь прозрачную столешницу вижу, как он постукивает по полу ногой. – Может, мне и удастся их уговорить, чтобы слезли с тебя и перестали требовать новых книг. Вот только право распоряжаться первым романом «Дамокл» тебе нипочем не вернет. Сам подумай: съемки экранизации на носу! Да они мне прямо в лицо рассмеются, если про такое заикнусь.

– Эту жертву я готов принять, – отвечаю я. – Верни мне права на книгу. Любой ценой.

– Издеваешься? – отмахивается Бенни. – Хоть представляешь, сколько они теперь стоят? Просто книга и книга, по которой собираются снимать фильм, – две совершенно разные вещи. С таким же успехом можно попробовать выкупить Лионеля Месси из «Барселоны». Даже если издательство каким-то чудом согласится, у тебя просто не хватит денег. – Бенни встает и выходит из-за стола. Зачем, не понимаю. Что такого он хочет показать, чего я не видел через стеклянную столешницу? – Возьми себя в руки и рассуждай здраво. Твою книгу собираются экранизировать. Это отличная новость.

– Ничего подобного, – парирую я. – Уже встречался с режиссером. Это будет не фильм, а катастрофа с большой буквы «К». Не позволю, чтобы испоганили мою книгу. Не хотят продавать права – что ж, не надо. Найду другой способ выразить свои чувства. Воспользуюсь всеми доступными средствами массовой информации, чтобы объявить людям: фильм полное дерьмо, не покупайте на него билеты!