Выкидыш - Владислав Дорофеев

Сегодня мы были в церкви Великого Мартина/ Groß Martin. Она построена на основе римского храма второго века. В подземном этаже раскопки прежнего римского храма. Собственно ничего не осталось, кроме пары колонн и остатков каменной кладки.

Здание церкви Groß Martin сильно повреждено во время Второй мировой войны. И затем сорок лет, то есть до середины восьмидесятых годов, храм был закрыт.

В левом приделе православная икона, возможно, Богоматерь Одигитрия. Я помолился у иконы. Эта икона, этот храм – символ помощи. Этот храм – овеществленная помощь.

Меня несло скорее скорости, быстрее мысли. Я стелился над землей подобно ветру, я пронесся сквозь пожарища или дымы многочисленных костров, я видел преддверия или последствия сражений. Я несся над землей. Я превратился в собственно движение. Я видел прошлое или будущее. Не знаю. Я видел недоступное и непонятное. Я увидел знания для меня. У меня не было предубеждения. Я готов ко всему. Я готов к жизни.

Я услышал: «Перестань бояться! Заранее! И всего!» – Может быть в этой фразе я услышал начала, основы знания для себя.

Перестань комментировать свои действия во время действий.

Это какое-то наваждение. Я постоянно нерешителен. Делаю, а потом тут же пытаюсь свое действие себе объяснить, или прокомментировать.

Больше решительности. Все хорошо с идеями, все славно с реакцией, все плохо со смелостью и первым поступком.

Не торопись, точнее, не суетись, умей ждать и верить в свое предназначение, в свои идеи, в Откровение.

Яко Моисей, главная сила которого в умении верить.

Вот еще что странно. Странное, неожиданное ощущение.

Во всех этих храмах западной церкви я получаю не собственно знания, не собственно свет, милость или помощь, а знания о знании, знания о свете, о милости и о помощи. То есть в католических и протестантских храмах я получаю не силу, а знания о силе.

А в православных храмах я получаю силу. То есть в православном храме молитва – это собственно чудо, а не знание о чуде.

Получается, что западная церковь – это путь к Богу, к обиталищу Бога. А восточная церковь – это обитель Бога.

В этом разница между знанием и верой. Между Западной и Восточной церквями.

Великое противостояние Западной и Восточной церквей продолжается. Нет ему конца и края. Противостояние затронуло глубинные, первые и последние камни бытия и сознания Западной и Восточной церквей.

Византийская цивилизация счастливо была прообразом единой европейской цивилизации. Но что-то не сложилось. Увы! Кто-то что-то куда-то не вставил во время. И разошлись стороны, разорвались части единого целого.

Единая цивилизация, счастливым образом воссоединившая Восток и Запад, познавшая Божье откровение христианства, рухнула.

И Восток взял свое – настали долгие столетия агрессивной Оттоманской империи, навязавшей кровожадность и абсолютизировавшей веру на территории четверти мира. Мусульманство выросло на дрожжах кровавой ненависти православия и католичества. Мусульманство – это побочный продукт Бога на пути к человеку.

Но потом и Запад взял свое – через крестовые походы, инквизицию, многочисленные внутренние европейские войны, утопический социализм, марксизм и абсолютизацию знания.

Крестовые походы тысячелетней давности Западной церкви в Палестину были исключительно против Восточной христианской церкви, против православия. Случились они после окончательного расхождения Восточной и Западной христианских церквей в одиннадцатом веке. Мусульманам досталось по ходу. Совместный итало-немецкий поход на Восток в 1939–1945 гг. – это очередной крестовый поход Западной церкви против Восточной церкви. Война Запада с итальянских авиабаз против Югославии в 1999 году – это вновь крестовый поход Западной церкви против Восточной церкви.

Цель проста – подчинить Восточную церковь Западной. Насилием восстановить власть Западной церкви, через насилие воссоединить христианство.

Или уж, по крайней мере, обессилить Восточную церковь, лишить святынь, вывезя в Европу первохристианские ценности.

Западная церковь стоит на силе, на насилии.

Значит, она не истинна.

В принципе, это очень сильный аргумент в пользу православия, в пользу последней и начальной истинности восточной христианской церкви.

Но довольно воевать. Господи! Утихомирь злые сердца! Сколько же можно! Нет права на истину. Есть качество в людях, которое удовлетворяет только протестантизм, или только католичество, или исключительно православие, или мусульманство, или кришнаизм, или даосизм, или буддизм и много еще или. Ни у кого нет права на исключительную истину. Даже у материнского христианства, каковым является православие, по отношению к еретикам – типа армянской автокефалии или протестантам. Ибо, если в ереси заблуждения нуждается целый народ, стало быть – это удел народа. И другого удела ему Бог не дал. Удел испытания и собственного пути.

Гуляя недалеко от дома зашли в магазинчик, который держат китайцы. Магазин представляет собой своеобразный торговый гибрид, чудной даже для Германии. Работает без выходных и праздников. Газеты и журналы, плюс открытки, минеральная вода, лимонад и спиртное, такое сочетание – это норма для Германии. В дальнем закутке китайский контрабандный товар: зеленый чай, какая-то ерунда непонятного названия и назначения, и в завершение – китайские тапочки. Все дешево. Чай можно здесь же выпить. Здесь же столик – за чаем можно выкурить дешевую сигаретку, поболтать с хозяйкой, узкоглазые дети которой тут же болтаются под ногами.

Когда мы вошли, в китайском контрабандном уголке уже пила чай фривольная особа, затягивающаяся с особым удовольствием дешевой сигареткой и значительно рассуждающая о жизни с хозяйкой.

Такие невзыскательные места нужны. И невзыскательным людям нужно время от времени чувствовать себя людьми.

Странная и не пошлая прелесть китайского образа жизни, не ассимилированного и не адаптированного ни одной страной мира.

Напротив китайского магазинчика, через дорогу ресторанчик с апокрифическим названием – «Samowar».

Недалеко от этого места общежитие, в котором живут русские немцы и русские евреи (хотя таковые здесь временны), эмигрировавшие из России, и не нашедшие работу, которая позволила бы им снять отдельную квартирку. Временами из общежития выходит пьяный человек/два пьяных человека и, матерясь, идет/идут в магазин, обмывать очередную порцию социальной помощи. А еще время от времени по телевидению показывают криминальные или негативные сюжеты из России. Вот, пожалуй, и все, что знает о России местный бюргер, живущий в доме напротив.

Если завтра Россия закроется на учет, то описание имущества продолжится бесконечно долго, и никто не заметит исчезновения России. Потому как дверь с надписью – Россия, почти не скрипит, туда никто не входит. Есть в этом всепланетном коридоре, планетарной коммунальной квартире, куда выходят двери с табличками разных стран, много других дверей, за которыми можно удовлетворить разнообразные интересы.