Задачи из учебника - Марина Елькина

Леша Кременецкий шагал с работы домой и решал в уме очередную финансовую головоломку: до зарплаты оставалось пять дней, в доме денег только на хлеб, да и то впритык, а Вовке нужны молоко и кефир.

От напряжения Лешка даже беззвучно шевелил губами.

– Алеша, здравствуй!

Лешка вздрогнул и уперся взглядом в смеющиеся глаза Татьяны.

– Здравствуйте… Татьяна Евгеньевна… Извините… Не заметил…

– Я уж думала, ты меня с ног собьешь, – улыбнулась Татьяна. – О чем так глубоко задумался?

– О жизни…

Лешка мучительно соображал, как себя вести, и ничего не мог придумать.

– Алик приехал, – бухнул он.

– Я знаю, – совершенно спокойно ответила Татьяна. – Мы с ним виделись.

– Виделись? – Лешка в страшном изумлении поднял на нее глаза.

Она кивала и улыбалась. Спокойно и даже равнодушно. Только где-то в глазах застыла тревожная, тоскливая боль.

– Он привез невесту, – сказал Лешка.

– Невесту? – Глаза Татьяны удивленно сузились.

Опять что-то ляпнул! Ну кто, кто его вечно дергает за язык?

– Вы же с ним виделись, – попробовал защититься Лешка.

– Да. Но мельком. Он был на другой стороне улицы. С девушкой. Я подумала, с сестрой.

– Наверное, с невестой, – уныло сообщил Лешка и опять испуганно посмотрел на Татьяну.

Что это с ней? Взгляд как у смертельно больного щенка.

Татьяна проигнорировала его реплику и молчала.

Замолчал и Лешка, неуклюже переминаясь с ноги на ногу и упрямо не отрывая глаз от своих ботинок. Наверное, нужно было откланяться и уйти, но он сказал:

– Вы бы с ним поговорили…

– Зачем? – усмехнулась Татьяна. – Он мне даже «здравствуй» не сказал.

Они снова помолчали.

– Поговорите с ним, – попросил Лешка.

Татьяна только помотала головой.

– Ну, тогда я поговорю! – решительно сказал он, повернулся и, неуклюже переваливаясь, пошел прочь.

– Алеша! – услышал он вдогонку и обернулся. – Не нужно с ним говорить, Алеша!

– Нужно!.. До свидания… Извините, Татьяна Евгеньевна…

Лешка изменил свой прежний маршрут и свернул к дому Алика.

– Привет! – Дверь открыла Иринка.

– Привет, – буркнул Лешка. – Алик дома?

– Пошел за сигаретами. Сейчас придет. Дома только мы с Кларочкой. Заходи, подожди его.

– Да в общем-то… я к тебе…

– Ко мне? – удивилась Иринка.

– Ну да… Я поговорить…

– Да ты проходи в комнату, не в дверях же разговаривать.

Лешка прошел, плюхнулся в кресло, подождал, пока сядет Иринка, потер ладонями брюки на коленях, покряхтел и решил начать с главного:

– Я, знаешь… Ты бы… Он-то сам тебе не скажет…

– Да о чем? – рассмеялась Иринка, она еще не привыкла к его манере разговора.

– Оставь его! – Лешка выпалил главное и перевел дух.

Иринка растерянно замолчала. Взгляд ее стал строгим и недоверчивым.

– Он сам не оставит… Ты должна…

– Почему? – отрывисто поинтересовалась она.

– Он любит другую…

– Дашу?

– Какую Дашу? – оторопел Лешка, но тут же смутно припомнил давнишний рассказ Алика. – Н-нет… Не Дашу… Ты ее не знаешь… Она учительница…

– Какая учительница?

– Бывшая… Ну, то есть… Не бывшая… А наша бывшая математичка, вот…

– Я не ослышался? – в дверях стоял разъяренный Алик. – Речь, кажется, обо мне?

Лешка поднялся из кресла и посмотрел на него исподлобья, ругая себя, что не закрыл дверь.

– Зачем ты пришел? – жестко спросил Алик.

– Поговорить.

– С ней? – Алик кивнул на Иринку.

– С ней… С тобой бесполезно…

– Но все-таки придется, – усмехнулся Алик. – Давай-ка выйдем в коридор. Извини, Иринка.

Алик плотно прикрыл дверь и для верности навалился на нее спиной.

– Что ты ей сказал?

Лешка угрюмо молчал.

– Что ты ей сказал?

– Какое тебе дело? – огрызнулся Лешка.

– Про Татьяну? Я же слышал!

– Тогда чего спрашивать?

– Тебя кто-нибудь просил?

– Тебе девчонку не жалко?

– Себя пожалей!

– А я и себя жалею… Так разочароваться в друге!

– Значит, разочароваться? – переспросил Алик и схватил Лешку за грудки. – Ну и гад ты, Леха!

– А ты дурак! – Лешка невозмутимо отвел его руки. – Неравные весовые категории. Незачем нам драться.

– И видеться больше незачем! – выпалил Алик. – Незачем! Мне такие друзья не нужны! Ясно?

– Как знаешь. – Лешка пожал плечами и вышел на площадку.

Алик хотел прокричать ему вслед что-нибудь оскорбительное, но сдержался и только с грохотом захлопнул дверь.

Он не пошел в комнату. Он не знал, что говорить Иринке и как смотреть ей в глаза. Он уперся лбом в прохладную стену и подождал, пока уляжется обида и ярость. Но потом стало еще хуже. В остывший ум приходили ясные и непреложные истины: у него давно нет любимой женщины, у него больше нет лучшего друга, у него больше нет невесты.

Тихонько отворилась комнатная дверь, и на спину Алика легли руки Иринки.

– Алик?

Он обернулся и посмотрел в ее заплаканные глаза:

– Что он тебе говорил?

– Какую-то ерунду. – Иринка постаралась говорить небрежно. – Про учительницу.

– Это правда, – тяжело уронил он и не посмел снова посмотреть ей в глаза. – Она не смогла бросить мужа.

– Это… та женщина, которую мы видели? – догадалась она.

Алик кивнул.

– Ты любишь ее?

Алик молчал.

– Ты все еще любишь ее? – повторила Иринка.

Алик мог сказать «нет», мог уверить ее в своей любви, но подумал и решил сказать правду:

– Не знаю… Я не знаю… Ты бросишь меня теперь?

Иринка обняла его и ласково провела рукой по волосам:

– Ты глупый, Алька.

Он аккуратно снял губами слезинки с ее щеки, зарылся лицом в ее густые волосы и пробормотал: