Проклятие Янтарной комнаты - Стив Берри

Кельхайм, Германия

Воскресенье, 18 мая, 7.30

Кнолль вышел из отеля и стал изучать утреннее небо. Ватный туман окутывал тихую деревню и окружающую ее долину. Небо было мрачным, позднее весеннее солнце с трудом старалось обогреть день. Рейчел прислонилась к машине, явно готовая ехать. Он подошел к ней.

— Туман поможет скрыть нашу поездку. То, что сегодня воскресенье, тоже хорошо. Большинство людей будет в церкви.

Они сели в машину.

— Кажется, вы сказали, что это место — оплот язычества, — напомнила Рейчел.

— Это для туристических брошюр и путеводителей. В этих горах живет множество католиков, и живет веками. Они религиозные люди.

«Вольво» заурчал, пробуждаясь к жизни, и быстро двинулся прочь из Вартберга; мощеные улицы были почти пустыми и влажными от утренней прохлады. Дорога на восток поднималась вверх, а затем спускалась вниз в очередную окутанную туманом долину.

— Эта местность все больше напоминает мне Великие туманные горы в Северной Каролине, — сказала Рейчел. — Они тоже покрыты дымкой.

Кнолль ехал по карте, нарисованной Макаровым, и размышлял, была ли это охота на призрака. Как могли тонны янтаря оставаться спрятанными более полувека? Многие их искали, некоторые погибли. Он прекрасно знал о так называемом проклятии Янтарной комнаты. Но, с другой стороны, какой вред мог причинить краткий осмотр еще одной горы? По крайней мере, поездка будет интересной, спасибо Рейчел Катлер.

За очередным подъемом дороги они опять спустились в долину, толстые стволы окутанных туманом буков возвышались с каждой стороны. Он подъехал к месту, указанному как конечный пункт на карте Макарова, и припарковался на свободном от деревьев месте.

Кнолль сказал:

— Дальше мы пойдем пешком.

Они вышли из машины, и он достал из багажника рюкзак.

— Что в нем? — спросила Рейчел.

— То, что нам понадобится. — Он надел рюкзак на плечи. — Теперь мы просто пара туристов на дневном маршруте.

Затем он подал ей куртку:

— Держите. Она вам понадобится, когда мы спустимся под землю.

Кристиан надел свою куртку еще в отеле, кинжал был помещен в ножны на правой руке под нейлоновым рукавом. Он повел ее в лес, дорога, покрытая зеленой травой, шла в гору, когда они двигались на север от шоссе. Они прошли по едва заметной тропе, которая извивалась у основания высокой горной цепи. Вдалеке показались входы в три шахты. Один был закрыт железными воротами, на грубом граните была прикреплена табличка — «GEFAHR-ZUTRITT VERBOTEN-EXPLOSIV».

— Что здесь написано? — спросила Рейчел.

— Опасно. Нет входа. Взрывчатка.

— Вы не шутили, когда говорили об этом.

— Эти горы были как банковские подвалы. В одной из них союзники нашли германские национальные сокровища. Четыреста тонн произведений искусства из берлинского Музея кайзера Фридриха тоже были спрятаны здесь. Взрывчатка отпугивала лучше отрядов охраны и сторожевых собак.

— Это то, за чем охотится Вейленд Маккой? — спросила она.

— Судя по тому, что вы рассказали, — да.

— Думаете, ему повезет?

— Трудно сказать. Но я серьезно сомневаюсь, что миллионы долларов в старых пещерах все еще ждут, чтобы их нашли.

Запах прелой листвы сгущался в тяжелом воздухе.

— В чем был смысл? — снова спросила Рейчел, пока они шли. — Война была проиграна. Зачем прятать все это добро?

— Вам нужно поставить себя на место немцев в тысяча девятьсот сорок пятом году. Гитлер приказал солдатам драться до последнего, иначе они будут казнены. Он верил, что если Германия продержится долго, то союзники в конце концов присоединяться к ней в борьбе против большевиков. Гитлер знал, как сильно Черчилль ненавидел Сталина. Он также читал про замыслы Сталина, как тот скрупулезно спланировал передел Европы. Гитлер думал, что главное для Германии — вывести из игры Советский Союз. Тогда все эти сокровища были бы спасены.

— Глупость, — пожала плечами Рейчел.

— Лучше было бы сказать — безумие.

Пот каплями выступил у него на лбу. Его кожаные ботинки покрылись пятнами влаги от росы. Кнолль остановился и стал изучать небо и многочисленные входы в шахты невдалеке.

— Ни один не выходит на восток. Макаров сказал, что выход из шахты должен быть на восток. И обозначен BCR-шестьдесят пять.

Они продвинулись глубже в лес. Десять минут спустя Рейчел крикнула:

— Вон он!

Сквозь деревья был виден еще один вход в шахту, он также был загорожен железными воротами. На ржавой табличке, прикрепленной к решетке, было написано: «BCR-65». Кнолль проверил по солнцу. Восток.