Манчестерская тусовка - Николас Блинкоу

Джонни кивал головой в такт музыке и барабанил пальцами по ободу руля, похожий на клубок нервной энергии, которая вот-вот фонтаном рванет наружу. Джейк ждал. Они уже полчаса сидели в темноте угнанного «фольксвагена-гольф», пытаясь оценить тяжесть металлических охранных ворот. Несмотря на клокочущую в нем энергию, Джонни, похоже, не больно торопился нажать на кнопку звонка и доставить заказ.

Впереди, в конце асфальтированной дорожки, возвышался освещенный прожекторами Колчестер-Холл, два его крыла раскинулись как на театральном заднике. Исправительный дом манил своим теплом приблизительно как душевая в палате психбольницы.

Джейк не хотел сюда ехать, но что с того. Когда Джонни его попросил, он согласился. Если Гэри Холлидей вдруг чего надумает, лучше быть вдвоем. С самого начала мальчики старались вести себя как можно более осторожно. Угнали машину, вместо того чтобы взять такси. Не хотелось бы, чтобы их имя выкрикивал в радиоэфире диспетчер таксопарка или чтобы какой-нибудь бессонный водитель потом смутно припомнил, что высаживал где-то тут этих двоих. А если понадобится быстро смываться, меньше всего хотелось бы оказаться в заброшенной пригородной телефонной будке и дожидаться там другого такси.

Чтобы вести машину, Джонни нужна была особая музыка, так что им повезло, что машину украли раньше, чем стереосистему. От самого Принсез-Паркуэй они слушали на повторе альбом «Separates»^[72] группы «999». Когда они уже припарковались, песня «Homicide»^[73] все играла, уже неизвестно в который раз, и в припеве снова и снова повторялось: «гоми гоми гоми гоми». Джейк никогда не понимал, почему эта группа так популярна у скинов и маловменяемых ой-панков. В половине их песен есть что-то подозрительное, одни названия чего стоят: «Feeling Alright with the Crew» или «The Boy Can't Make It with Girls».^[74] Ho круче всего, конечно, этот припев: «гоми гоми гоми гоми» в «Homicide», который наводит на мысли вовсе и не о желании кого-нибудь убить, а о вожделении совсем другого рода, которое плохо скрывается за чересчур высоким голосом, насквозь пропитанным неврозом и отчаянием. Вокалист группы не похож на убийцу — если только в том смысле, в котором Уильям Берроуз сравнивал одного своего персонажа с собакой, загрызающей овец. Обыкновенный мальчик-панк этот вокалист, это же очевидно.

Еще два таких же сидели в темноте угнанной машины, в окне видны были только их профили с нимбом из яркого света охранных огней. Когда Джонни наконец кивнул, что готов, его охватила какая-то судорожная решимость. Он выскочил из машины, и Джейк наблюдал за его перемещениями в зеркале заднего вида. Кассеты были сложены в коробки и дожидались в багажнике. Джейк вышел из машины помочь.

Переговорное устройство висело на правом столбе ворот. Джейк нажал на кнопку, и некоторое время они ждали, пока сквозь динамик не пробился чей-то голос. Джейк его не узнал.

— Гэри Холлидей?

— Кто это?

— Друг Кевина Доннелли, вчера, помните?

Ворота не открылись. Мальчики стояли на морозе с картонными коробками в руках и притоптывали ногами, чтобы согреться. Только сейчас, услышав постукивание каблуков, Джейк заметил, что на Джонни новые босоножки. Под босоножками больше ничего не было, и Джонни от холода подвернул пальцы.

— Нажми-ка еще, — сказал он.

Джейк уже и сам собирался это сделать — испугался, что Джонни умрет от воспаления легких. Но тут они услышали стальное хрипенье, и автоматические ворота стали медленно раздвигаться. Мальчики вошли в образовавшуюся щель и начали подниматься вверх по холму в сопровождении света галогенового прожектора и посаженных вдоль дорожки кустов рододендрона.

Колчестер-Холл был довоенным особняком, не таким уж и старым, но стилизованным под что-то такое шотландско-баронское. По периметру крыши тянулись довольно топорно сделанные зубцы. В широченную входную дверь можно было въехать прямо на «гольфе», если не жалко боковых зеркал. У входа в дом висел еще один интерком. Мальчики позвонили и стали ждать. Пока не слышно было даже никакого звука шагов, ничего обнадеживающего.

Джонни немного пожонглировал коробкой с кассетами, чтобы повернуть к себе циферблат часов на руке.

— Думаешь, они все уже в постели? — спросил он. И через несколько секунд добавил: — Вместе?