Потерянные мемуары Джейн Остин - Сири Джеймс

— Мисс Остин, — поклонившись, твердым тоном произнес мистер Эшфорд.

В немом изумлении я встала. Мистер Эшфорд открыл рот, чтобы снова заговорить, но заметил Изабеллу и замер. Повисла короткая неловкая пауза. Служанка испарилась. Если я и считала вчерашний день тяжелым, то он не шел ни в какое сравнение с днем сегодняшним. Я очутилась в ловушке с двумя людьми, которых во всем свете менее других желала видеть, и рядом не было никого, чтобы прийти мне на помощь.

— Эшфорд! — наконец со смешком воскликнула Изабелла. — Вот так сюрприз.

Мистер Эшфорд чопорно поклонился.

— Мисс Черчилль.

— Если бы я знала, что вы собираетесь сюда, Эшфорд, мы могли бы поехать вместе.

— Разумеется, — согласился мистер Эшфорд.

Расстроенный и смущенный, он взглянул на меня.

Я была полна тревоги и намерения не выказывать ее.

«С какой стати, — внезапно решила я, — мне следует испытывать неловкость перед этим человеком? Я не сделала ничего неподобающего. Он дурно обошелся со мной. Так пусть он сам чувствует стыд и неудобство».

— Присаживайтесь, мистер Эшфорд, — с улыбкой попросила я.

— Благодарю вас.

Он пристроился на краешке стула.

— Я ненадолго.

— Странно, — произнесла Изабелла, пригубив пунш из бокала. — Зачем вы преодолели такое расстояние, Эшфорд, если намерены уехать, не успев перевести дыхание?

— Я приехал, чтобы…

Ему явно не хватало слов, но по его взгляду я прочла бурю эмоций, по-видимому бушевавших в его душе: досаду, гнев и что-то еще, направленное, казалось, исключительно на меня, — возможно, сожаление?

— Я приехал, чтобы передать приглашение, — наконец вымолвил он.

Достаточно оказалось одного его серьезного взгляда, чтобы все нежные чувства, которые я похоронила, вновь попытались овладеть моим сердцем. Я старалась не обращать на них внимания, полная решимости хранить верность своему негодованию, но сочла нужным проявить учтивость.

— Приглашение?

— Вам и вашим друзьям. Присоединиться к нам в Пембрук-холле. Насколько я понял… кажется, моя домоправительница сказала… вы вчера не осмотрели сады и фонтаны?

— Верно, сего удовольствия мы не имели. Хотя для нас устроили исчерпывающую прогулку по самому дому, который я сочла удивительно красивым.

— Благодарю. Я рад, что вы… доволен, что вам довелось увидеть его. Надеюсь, вы окажете мне честь возвратиться туда в пятницу в качестве наших гостей и, разумеется, разделить с нами ужин?

— Весьма лестное предложение. Уверена, моих друзей оно обрадует. Я обязательно передам им его, когда они вернутся.

— Прекрасная мысль, — сказала Изабелла. — Я собиралась завтра уехать домой, но теперь непременно останусь. Что значат день или два? Все не могло сложиться лучше.

Выражение красивого лица мистера Эшфорда: его нахмуренный лоб, сжатые губы, раздутые ноздри — все выдавало его гнев и досаду, которые он старался скрыть за натянутой улыбкой. Мне оставалось лишь надеяться, что мои собственные расстроенные чувства не столь заметны, сколь его.

— Вам как раз хватит времени, мисс Остин, чтобы прочесть мой маленький рассказ, — продолжала Изабелла, — и вы сможете поделиться своими впечатлениями при встрече.

Она засмеялась, заметив недоверчивый взгляд мистера Эшфорда.

— Вы правы в своем удивлении, Эшфорд, ведь вы знаете не все. Помните, я говорила вам, что сочиняю историю? Что ж! Погодите, когда услышите ее! Мисс Остин согласилась прочесть ее и дать мне пару рекомендаций.

Он взглянул на меня.

— Весьма любезно с вашей стороны.

— Могла ли я отказаться? — пожала я плечами.

— И в самом деле. — Мистер Эшфорд встал, насупившись. — Прошу простить меня, мисс Остин. С нетерпением буду ждать вашего ответа относительно пятницы. Сейчас же вынужден откланяться.

— Мне тоже пора, — сказала Изабелла, поднимаясь и беря зонтик. — Словами не выразить, как я вам благодарна, мисс Остин, за помощь в этом пустячке.

— Всегда рада, — ответила я.

О, удовлетворение, какое способны доставить перо, чернила и бумага, когда можно поверить кому-то события столь удивительные! О, знание, что они будут донесены столь живо заинтересованному адресату! Попробуйте представить, с каким напором душевного волнения и тревоги я излила каждое слово, каждую деталь вышеописанного происшествия в своем письме Кассандре. Я так увлеклась его сочинением, что не заметила, как на дорожке остановилась другая карета — до тех пор, пока Алетия не вошла в гостиную.

— Ах, Джейн, что за день мы провели!

Алетия стянула перчатки и с усталым вздохом рухнула на стул.

— После того как повидаешь столько деревень, замков и усадеб, все они начинают казаться одинаковыми. Все, кроме Пембрук-холла, разумеется. Вчерашняя прогулка, несомненно, была ярчайшим событием недели. Как ты, дорогая? Головная боль прошла?

— Да. Спасибо.

— Ты пишешь очередное письмо?

— Да. Сестре.

— Разве ты не писала Кассандре не далее как два дня назад?

— Писала.

— Я написала всего одно письмо всего одной сестре с тех пор, как мы уехали, а ты, похоже, пишешь своей едва ли не каждый день. Ты заставляешь меня чувствовать себя виноватой. Я же собиралась кое о чем тебя спросить. Только о чем вот? Мистер Мортон с папой отправились смотреть каких-то поросят, которых мистер Мортон подумывает приобрести и жаждет выяснить мнение папы на этот счет. Я умолила их прежде завезти меня домой, поскольку мысль о том, чтоб битый час слушать споры двух мужчин о достоинствах и недостатках хрюшек, совершенно не радовала меня. А! Я вспомнила!