Мужские игры - Семен Данилюк

- Чего боюсь, Макс, так это твоего верхоглядства. - Не отомстить за предыдущие "подколы" Забелин не мог. - На большие деньги идем. Поэтому очень прошу - вникай. Вчитывайся сам в каждую бумажку. Не передоверяйся.

- Кого учишь? Мальчишка. За собой смотри - объяснись-ка лучше, что там за конкурент у нас на аукционе выискался.

- Уже знаешь.

- Потому как вникаю. Хоп: один - ноль.

- Как раз разбираемся, - как ни одергивал себя Забелин, но избавиться от унижающей его в глазах Юли неловкости не получалось.

Он склонился к селектору:

- Яна! Подошел Виктор Николаевич? Тогда запускайте... Ну, чем похвастается наша налоговая инспекция?

- Да есть кое-что, - в кабинет, привычно пригнувшись под косяком, вошел Астахов. Увидев заместителя директора института, недоуменно посмотрел на Забелина. В свою очередь и Максим изумленно таращился на невесть как образовавшегося в этом кабинете дотошного налоговика.

- Виктор Николаевич Астахов. Наш сотрудник, - бесцветным вроде голосом, в котором бушевало, однако, торжество, представил Забелин.

- А, то есть вот так. Ну, ты силен. Тогда один - один!

Прежде чем сесть, Астахов привычно опробовал стул рукой и только затем осторожно опустился на него богатырским телом. Достал из портфеля бумаги и неспешно принялся раскладывать перед собой. Прокашлялся. - За истекшие два года нарушений в финансовой деятельности института набралось предостаточно, - под нарочитой сдержанностью Астахова ощущалось возбуждение человека, проделавшего трудную работу и добывшего уникальные результаты. - Но если поначалу нарушения носили характер - как бы сказать? - хаотичный, то за последний год - сплошной криминал. Начнем поэпизодно. Итак. - Он поднял первый лист и, смакуя, пробежал глазами. - Вот в этом особенно непросто было разобраться. Поломал-таки извилины. В конце прошлого года институт в лице Петракова скупил у сотрудников 63 тысячи 162 свои акции на сумму 457 тысяч 621 рубль. А уже через месяц эти же акции были проданы всего за каких-то 7 тысяч 395 рублей. То есть прямой убыток институту от этой сделки составил...

- Стоп! - Забелин сначала заметил, как напряглась внезапно Юля, и только тогда сообразил, о чем, собственно, говорит Астахов. - Погодите, Виктор Николаевич! Какой еще убыток? При чем тут убыток? Мы вообще о чем говорим? Он перевел требовательный взгляд на благодушествующего Флоровского.

- Об акциях института, которые финансовый директор А.Б.Петраков скупил у сотрудников и за бесценок толкнул налево, - осторожно, сверяясь с актом, подтвердил Астахов. - Да чушь это! - Наткнувшись на заострившийся взгляд друга, Максим возмутился. - У института нет и не было собственных акций. Все акции, кроме принадлежащих государству, на руках у сотрудников. Что вы тут, дорогой инспектор... фантазируете? Да ты чего, Алешка? Чтоб на глазах у всех скупали акции? И чтоб об этом не знала Наташка? Потом, кто ж в институте станет продавать без Мельгунова? Это ж верное "возьмите шляпу и - на выход".

- Я такой же фантазер, как налоговый инспектор, - обиделся Астахов. - Если есть сомнения...

- Не в вас, не в вас, Виктор Николаевич. Информация больно чрезвычайная. - Забелин не отводил глаз от пунцового Флоровского. - Просто мы были уверены, что все акции на месте. Не могли вам дезу подсунуть?

- Каждая приводимая цифра опирается на документы, которые я лично перепроверил.

- Мы так вас поняли, Виктор Николаевич, - стеснительный Юлин голос, как всегда, снизил накопившееся раздражение и далее потек меж стихающих мужских голосов, - что институт в лице Петракова сначала скупил акции, а потом за бесценок перепродал.

- Да и не скупил даже. У меня дальше как раз об этом и говорится. Оформлено отступными.

- Под займы, - догадалась девушка. - Конечно же! Очень знакомый способ. - Она сострадательно отвела взгляд от двух отупевших мужских лиц. - Так всегда делают, когда акционерное общество хочет без огласки, без шума провести скупку собственных акций. Владельцам под залог акций выдается кредит. Кредит заведомо невозвратный, и акции через некоторое время...

- Переходят к кредитору. То есть к самому обществу, - блеснул наконец сообразительностью и Забелин.

Поощряющая Юлина улыбка стала ему наградой.

- Но, - Макс оказался самым тупым, - как это могло произойти без Мельгунова? Без Натальи? Реестр-то она ведет. А залог в реестре должны были зарегистрировать. Стало быть, мимо нее пройти не могли. Да и потом, это ж какая работа? Напечатать, обойти людей, подписать. И притом чтоб никто не знал. Не Петраков же бегал. Ты что, всерьез на Наташку думаешь?

- Остынь, - предложил Забелин. - Думать после будем. Сейчас бы факты свести. Просто озвезденеваю от услышанного. Сколько это?

- Прямой убыток институту от сделки - 451 тысяча рублей, - повторил Астахов. И только тогда заметил, что вопрос задан не ему. Забелин и Флоровский затихли над манипулирующей над калькулятором Юле.

- Шестьдесят три тысячи акций - это... Господи, почти девять процентов! - она изумленно подняла голову.

- То есть девять плюс сорок - это уже... Сорок девять! Еще каких-то пару процентов - и контрольный пакет! - Забелин замотал головой, отмахиваясь от наваждения. - Да нас же, как пацанов, водят! Кому проданы акции?

- Все договоры подписаны с банком "Балчуг", - отрапортовал Астахов.

- Все?!

- Вы ж не даете доложить. Между институтом и "Балчугом" заключено некое соглашение о совместной деятельности. Удивительное, доложу, соглашение. Просто-таки труба по выкачке институтских денег.

- Эти семь тысяч за акции, что им Петраков продал, они... оплачены? - быстро уточнил Максим.

- Нет. Просто учтены как вклад компании в совместную деятельность. Я уже думал об этом. Можно попытаться признать сделку недействительной, но это долгие суды и без гарантии успеха.

- Но почему Петраков сливает институтские активы в этот "Балчуг"? В чем его интерес?! - Забелин метнулся к селектору:

- Яна! Подлесного живо. Откуда хочешь!

Селектор саркастически хмыкнул:

- Вячеслав Иванович ждет в приемной.

Теперь Яна была официальна и иронична.

В кабинет вошел и, не дойдя до стола двух метров, остановился выжидательно Подлесный. Точность его была поразительна, Забелин как-то замерил - всегда тютелька в тютельку два метра.

- Так, Вячеслав Иванович, вопрос на засыпку. По банку "Балчуг" и по "ФДН консалтинг групп". Когда сможете собрать информацию?

- Вчера, - Подлесный с дружелюбным выражением уже несколько раз кивал на Флоровского.

- Ах да. Максим Юрьевич Флоровский. Новый замдиректора института. Наш союзник. Так что без церемоний.

- Очень, очень приятно. - Подлесный, не выказав удивления, кивнул засветившемуся коротким дружелюбием Максиму, открыл неизменную папку. - Стал быть, ФДН. Компания организована три года назад. Генеральный директор - некто Белковский.