Наша Рыбка - Робин Фокс

«Люди вокруг в каком-то заговоре неадекватности. Я понял это, когда увидел дрожь, разлившуюся по молодой листве липы у подъезда. Как связаны два этих обстоятельства? Понятия не имею. Я понял это, и все. Мир отчего-то сузился так сильно, что в нем не осталось места всем тем, кто хоть как-то, хоть косвенно, хоть случайно причинял мне боль, – а таких вдруг оказалось несчетное множество. Тесный мирок теперь состоял из населения в три человека и из моих фантазий. Остальным нас не понять. Мы словно одни против всех. Трое раздетых, застывших на огромной сцене в нелепых позах. Но остальным позволено нас разглядывать. И желание у целого мира одно – осуждать».

Вообще, я и сам уже думал о том, что надо рассказать Ясне о Дроздовой и о Лере из универа. В апреле была свадьба у моей старшей сестры, и Ясна, естественно, присутствовала. От счастья я напился, как сволочь, согласился даже на медляк, сочинял всякие глупости и явно задолбал ее своими пьяными признаниями в любви. Но в одну секунду вдруг словно очнулся и понял, что она ничего не знает про наши с Петей прошлые «приключения». Она считает меня слишком хорошим. А я подыгрываю и ничего не рассказываю.

– Что случилось? – удивленно спросила Ярославна, когда мы замерли посреди зала под конец медленной песни.

Я уставился на нее. Нет, расскажу позже. Когда протрезвею. Когда перестану бояться, что в любой миг она может исчезнуть.

– Ничего… Я все думаю, кого ты мне напоминаешь. – Плохой ответ. Но он сработал.

– Одри Хепберн.

– Офигеть! Точно!

– Только волосы у меня светлее.

Как я сегодня оказался в ночном клубе, объяснить трудно. Наши и раньше иногда шатались по клубам, но я обычно сливался. Иришка дулась из-за этого, угрожала, что будет танцевать там со всеми подряд, но я не уступал. Мне было скучно, вечно хотелось спать, да и танцевать я стеснялся.

Сейчас же я сидел за барной стойкой, пил и смотрел по сторонам. Мне нужна была пара рюмок чего-нибудь крепкого, чтобы выйти на танцпол. Даже несмотря на то, что там уже была тыща человек и меня все равно никто бы не заметил. Ясна упрашивала, сказала, что на Сониной свадьбе я танцевал очень хорошо. Так что мне требовалось дойти до той же самой кондиции. Я начал с шотов, но они не помогали.

Воронцов вертел задницей в гуще толпы, я его почти не видел, но вот Ярославну можно было вычислить по взметавшимся вверх длинным волосам. Она двигалась странно и классно. Ее танцы выглядели слегка по-наркомански. Это было и смешно, и круто. А еще она находилась в опасной близости от Иришки: та извивалась змеей, надувала губы и чуть ли не лапала сама себя за грудь. Блин, Ириша, ну ты же не в стриптиз-клубе! Она томно поглядывала на меня, поправляя свои блондинистые волосы. Решила, что ли, опять склеить? Ну и дура же, ха-ха.

Мне не хотелось, чтобы они вообще встречались друг с другом, не говоря уже о том, чтобы танцевали рядом. Не знаю, интересовала ли Ясну моя бывшая. Но Иришка точно могла наговорить чего-нибудь лишнего. Петя подтащил Ясну ближе к себе. Молодец. Я выпил третий шот и взял меню, чтобы найти что-нибудь получше.

Минут через двадцать все вернулись за наш столик, я отлепился от барной стойки и присоединился к ним, протянув Ясне стакан сока. На нас посматривали. Ясна только что танцевала с Петей, а теперь придвинулась вплотную ко мне. Друзья косились на нас. Одна Иришка смотрела в упор. Я впервые почувствовал, что за мной следят. Кто-то дробил меня на кусочки своим любопытством. Кто-то уже сочинял про нас такое, чего на самом деле не было. Кто-то уничтожал. Но все – молча. Нет, они смеялись, кидались фразами, заказывали выпивку, но свое безмолвное, тяжелое внимание приковали к нам.

– Ты все еще принимаешь лекарства? – спросил сидевший рядом Тимур, когда Ясна достала из сумки белый пластиковый пузырек и таблетки в нем отбили случайный ритм.

«Что, реально спишь с двумя мужиками? – Я иначе услышал его вопрос, прочел в глазах, ощутил смысл каким-то непонятным органом чувств. – А я был о тебе такого хорошего мнения!»

Я уткнулся ей в волосы. Я все еще ничего не знал об этих лекарствах. Что-то для поддержания иммунитета. Пузырек без наклейки, маленькие круглые таблетки без надписей. Ясна в ответ повернулась и отрывисто поцеловала меня в шею. Она все еще ничего не знала о нас с Петей. Что-то для поддержания нашей странной дружбы. Случайные девушки без лиц и имен. Так, кажется, я внезапно опьянел.

– А-а-а, Люда, Света, привет!

Что? Света? Света Дроздова?!

По спине заструился холодный пот. Ого, я не знал, что это так работает!

Иришка взвизгнула как-то слишком весело. Она ненавидела Дроздову. Должна была ненавидеть. Но почему-то поцеловалась с ней как старая подруга. Ночной клуб вдарил осточертевшей всем песней «Металлики».

– Очень приятно, Ясна. – Ярославна протянула свою маленькую ладошку навстречу пальцам с длиннющими сверкающими ногтями.

– А, какими судьбами! – раздалось приветствие Вадима.

Так, по кругу, Дроздова добралась и до Пети. Отсюда не было слышно, что она ему сказала. Обняла, поцеловала – стандартно. Он ее потрепал по плечу – тоже. Но она вдруг уселась рядом с ним и как-то подалась к нему. Она еще ничего не сделала, но выглядело это уже донельзя пошло. Петя не ожидал, наверное. Но он не повернулся к нам, даже не встретился со мной взглядом. Он изо всех сил старался нас не выдать. А я внезапно понял, что поздно: я как будто потерял с Ясной контакт. Она тоже вроде бы не смотрела на Петю, но интуиция, эта чертова интуиция! Ясна сидела рядом, но рядом ее будто уже не было.

– Оу, Игорь, мне до тебя не добраться! – Дроздова положила на стол свою внушительную грудь и протянула мне руку над стаканами. Не знаю, на что она рассчитывала. Что я ее поцелую? Или пожму? Я просто хлопнул ей по ладони. Дроздова кокетливо засмеялась и снова повернулась к Воронцову.