Нежданный гость - Анна Коркеакиви

Джейми резко сел, едва не столкнувшись с ней лбом. Она с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться.

— Весь класс против нее! И все из-за того, что она ирландка.

Клэр прикусила губу. Если «все против нее», значит, она католичка из Северной Ирландии. Клэр никогда не обсуждала с детьми ирландскую проблему или ирландскую историю. Напротив, двадцать лет она старательно избегала любых разговоров на эту тему и любых упоминаний, за исключением гномов-лепреконов, четырехлистного клевера и кладдахских колец. Но ей понятно, как в Барроу отнеслись к католичке из Северной Ирландии, и она знает, что Джейми никогда не назовет такую девушку британкой. Несмотря на то, что это раздражает отца. Или именно потому, что его это раздражает.

— Ты тоже ирландец, — сказала она.

— Нет. Я наполовину американец, наполовину британец. Супердержавы! Колонизаторы! Ирландия рядом не стояла.

— Понятно. — Она сделала глубокий вдох. Нет никакого второго мальчика. Он считает, что несправедливо обошлись с девушкой. А не с ним. — И что же случилось из-за того, что она ирландка?

— То, как с ней обращались. Как они… — Голос прервался, и Джейми отвел взгляд.

— Ну хорошо. — Она сделала еще один вдох и приготовилась к худшему. — Ты с ней?.. Вас с ней?..

— Ma! — возмутился Джейми, залившись краской, и сложил руки на груди.

— Мне нужно знать, Джейми. Хотя бы то, что известно в Барроу.

Он опять шлепнулся на спину, отвернулся и зарылся в подушки.

— Нет, ма, — раздался приглушенный голос, — ничего такого. Ты не понимаешь.

— Допустим. Так объясни.

Он не ответил.

В наступившей тишине она, казалось, слышала биение его сердца, которое он изо всех сил пытался смирить, но оно в любую минуту могло выйти из подчинения и взорвать его юную жизнь на миллионы осколков. Чувства обуревают ее сына, но ему удается держать их под контролем, как и ей в молодости. Она поднялась с кровати.

Только бы это была хорошая девушка. Чтобы первая любовь — если это действительно первая любовь — не стала причиной других выходок, вроде подделки подписи и перелетов из страны в страну без разрешения родителей. И прочего в том же роде. В Барроу строго запрещено приводить девушек на кампус, за исключением тех редких особых случаев, когда их приглашает школа.

— Ну что ж, — промолвила она, — давай начнем с самого начала. Полагаю, это и есть Райан, о которой ты упоминал?

Джейми не ответил.

— Вероятно, так могут звать не только мальчика.

— Ma!

— Ладно, ладно, — вздохнула Клэр. — Она тебе нравится?

Он закатил глаза и указал на часы у кровати:

— Может, тебе пора переодеваться? Ужин ведь скоро начнется.

— Тебе все равно рано или поздно придется все рассказать. Не думай, что ты просто поживешь неделю дома и вернешься в школу. Нам придется поговорить.

Она встала и открыла дверцу платяного шкафа. Ее костюм висит внутри, сверху все еще обернутый бумагой, как принято во французских химчистках.

— Райн, — негромко произнес он с едва заметным повышением тона. — Р-а-й-н.

«Р-а-й-н», — дважды повторила она про себя.

И вдруг замерла. Эдвард сказал, что девушку выгнали. Не «отправили домой», не «отослали назад в ее школу» и даже не «отчислили с треском». Если она не училась в Барроу, как ее могли выгнать? Значит ли это «уволили»?

— Джейми, — осторожно спросила она, — Райн студентка? Я хочу сказать, чем она занималась в Барроу? Просто приехала погостить?

— Какая разница, — пробормотал он и умолк.

Она повернулась к нему, уперев руки в бока:

— Джейми, хочешь — не хочешь, тебе не уйти от разговора. Своим молчанием ты только все усложняешь.

Он вновь помотал головой.

— Джейми!

Джейми опять закатил глаза:

— Нет, не училась. То есть она, конечно, учится, но не в Барроу. Это ведь школа для мальчиков, ма.

— Твой сарказм неуместен. Не я, а ты наделал глупостей. — И подумала: «Вот вранье-то».

— Ну и пусть. Прости. — Джейми сложил руки на груди и крепко сжал губы.

— Стало быть, Райн. — Клэр сняла костюм с вешалки, взяла из шкафа чистые колготки и пошла в ванную. Дверь оставила чуть приоткрытой, чтобы слышать его. — Хорошо. И где же она учится? — Джемпер и брюки упали на пол. Без них стало прохладно. Его колено рядом с ее коленом. Она открыла кран, намочила маленькое полотенце и закрыла воду, чтобы не заглушать слова. — В другой частной школе? В какой-нибудь школе в Лондоне? В одной из католических школ?

Джейми не ответил, она раскрыла дверь чуть пошире и заглянула в комнату. Он шепотом говорил по телефону, стоя на коленях. Она не слышала звонка, но, может, он раздался, пока текла вода.

— С кем ты говоришь?

Джейми нахмурился и прикрыл трубку ладонью:

— Во всяком случае, не с ней. — Взглянул на нее, перевел взгляд на телефон, отвел глаза. — У меня нет ее номера — я теперь даже связаться с ней не могу.

Она втянула голову в ванную. Все понятно. Если девушка работала в школе, неприятностей не оберешься. Недаром они не отчислили Джейми. Но главное — он сейчас рядом, и ему ничего не грозит, пока он под ее защитой. Так и должно быть.

Она закрыла дверь и разделась донага. Провела влажной тканью по скулам, по шее, стараясь не касаться волос, осторожными движениями нанесла лосьон. Как пригревало солнце, пока они с Найлом сидели у статуи Андрьеда. А теперь скрылось. Еще раз смочила полотенце и протерла лицо. Затем промокнула кожу чистым сухим полотенцем.

_____

— Не лезь туда, — велел он, когда утром она направилась к багажнику фургона.

Она никак не могла избавиться от воспоминаний об ужасной ночи в заштатном мотеле.

— Мне нужно переодеться. Моя сумка в багажнике.

— Сегодня едем на пляж. Так что можешь не мыться. — Он указал на кабину фургона. — Я уже положил твой купальник и полотенце вперед.

Он сказал «полотенце». В единственном числе. Она забралась на место водителя. Действительно, на доске лежит только одно свернутое полотенце.

Решила не задавать вопросов. Найл не плавает. Наверно, не собирается заходить в воду.

— У нас есть время остановиться и позавтракать?

Он кивнул:

— Скажу, где и когда.

Они ехали на север. Примерно через час, когда мотель остался далеко позади, Найл указал на кафе с большими окнами.

— Оставь машину у двери, под окном, — сказал он.

Они сели у окна, из которого был виден фургон. Он не снял темных очков и сел не напротив нее, а рядом. Обнял за плечи и притянул к себе.