Модницы - Линн Мессина

Делия входит ко мне в кабинет, прижимая к груди толстую папку, оглядывает комнату и закрывает дверь. Потом она садится на мой единственный стул для посетителей и двигает его вперед, сшибая при этом стопку номеров за прошлый январь, которая опасно наклонялась наподобие Пизанской башни. Делия бурно извиняется и опускается на колени, настояв на том, что все уберет, хотя я и советую ей все бросить. В моем кабинете нельзя не пошевелиться, не сбросив чего-нибудь. Несмотря на все обещания, люди из отдела обслуживания так и не убрали журналы, а сотрудники — по подсказке Эллисон, я уверена, — продолжают использовать мой кабинет в качестве кладовки.

Сложив журналы аккуратной стопкой, Делия осторожно пробует снова придвинуть стул.

— Я кое-что обнаружила, — тихо говорит она, крепко сжимая в руках папку. Явно нервничает.

— Рассказывай, — отвечаю я так же тихо, чтобы не напугать ее.

Она кивает, делает глубокий вдох и говорит:

— Джейн устроила депортацию Маргерит.

Я тупо смотрю на нее. Как Джейн могла устроить чью бы то ни было депортацию? Ее могущество ограничено тем, что она доводит ассистентов до слез и рвет макеты за секунду до того, как они должны идти в печать.

— Как это?

— Джейн устроила депортацию Маргерит, — повторяет Делия, потом разжимает руки, кладет папку на стол и двигает ко мне. — Восемь лет назад.

Я медленно пролистываю папку. Фотографии молодой Маргерит и статьи, которые она писала для «Парвеню» и австралийского «Вог». Копии газетных вырезок и краткие пересказы телефонных разговоров Делии с бывшими сотрудниками и членами семьи. Это досье без цензуры. Нет ни зачерненных, ни выбеленных слов. То ли Делия начинает доверять мне, то ли была слишком занята, чтобы тратить на это время.

— Она урожденная Мардж Миллер, из пригорода Перта, — говорит Делия.

На мгновение я теряю дар речи, и мои губы движутся, не издавая ни звука.

— Это в Австралии, — добавляет Делия.

— Я знаю, где это. Я просто не понимаю.

— Чего тут не понять? Маргерит австралийка.

— Австралийка?

— Чистокровная, — кивает Делия.

— Но она же француженка!

— Нет, она стала француженкой только в… — Делия проверяет по досье, прежде чем сказать точно, — двадцать три.

— Да-а, — пытаюсь я переварить тот факт, что наша местная Одри даже не из Европы.

— Она переехала в Сидней в пятнадцать. Несколько лет работала там в дешевых журнальчиках. Потом исчезла на год и появилась в Лондоне в двадцать один, как Маргерит Турно. Получила работу ассистента редакции в журнале «Хелло». Через два года переехала в Нью-Йорк, устроилась младшим редактором в «Парвеню», познакомилась с Джейн и начала изображать француженку, — говорит Делия, перечисляя основные моменты. — Детали ее работы там пока неясны. Я связалась с бывшими сотрудниками, они вскоре должны мне ответить. Но некоторые основные факты известны: Маргерит стала старшим редактором, а вскоре Джейн ушла. Несколько лет они держались друг от друга подальше, пока не столкнулись из-за поста главного редактора «Лиц». Если верить тогдашнему ассистенту издателя, они шли ноздря в ноздрю, пока Маргерит не депортировали. Работу получила Джейн.

Делия улыбается. Вот из-за этого она и ведет на нас досье — иногда можно откопать что-нибудь горяченькое.

— Но это не по-людски.

Она пожимает плечами. Ее морально-этические чувства не такие сильные, как мои.

— Как она это сделала? — спрашиваю я.

Делия наклоняется и копается в бумагах, протягивает мне копию документа.

— Прочти имя офицера иммиграционной службы, который занимался этим делом.

Дэвид Уайтинг — для меня это ничего не значит.

Видя мое недоумение, Делия нетерпеливо вздыхает. Трудно иметь дело с тупыми соратниками по заговору.

— Ты хоть читала то досье, которое я тебе давала? Уайтинг — девичья фамилия Джейн. Дэвид ее брат.

Я снова смотрю на документ, ожидая, что у него вырастут рога и хвост.

— Но это же аморально, нечестно и просто зло.

Делия снова пожимает плечами.

— Такова уж Джейн. Или все Уайтинги, может быть. Брат у нее тоже тот еще. Похоже, он часто вышвыривал людей из страны. За небольшую плату придумывал обвинения против кого угодно. Его раскрыли несколько лет назад, но все дело притормозили — важные друзья, понимаешь ли. Он теперь работает в госдепартаменте.

Кошмар. Что, если меня вызовут в конгресс отвечать на какое-нибудь выдуманное обвинение в измене? Уайтинг в госдепартаменте — это не шутки.

— Не беспокойся, — говорит она, смеясь над моими тревогами. — Он просто шестерка, хоть и надувает щеки. В основном тянет время, чтобы выслужить пенсию.

Меня это не слишком успокаивает. Я-то думала, что Джейн просто непослушный ребенок, который устраивает истерики и отрывает головы куклам. Ну и ну.

— Знаешь, надо действовать поосторожнее.

— Кстати, о действиях, как дела с планом?

Я перечисляю основные пункты встречи в уборной на этой неделе. Изъятия Эллисон из круга не касаюсь, сосредоточиваюсь на деловой стороне — пресс-релизы, суперзвезды, письма рекламодателям. Перечисляя детали, я вынуждена признать, что план продвигается гладко. Зря я сомневалась вначале. Свержение Джейн Кэролин-Энн Макнил уже не туманная перспектива — это неизбежность. И если учесть последние новости, это уже не разумный эгоизм. Нет, это скорее народное правосудие.