Удочеряя Америку - Энн Тайлер

На щеке Шу-Мэй блестела дорожка от слез.

– Я привезла ей подарок, – сказала Джин-Хо.

– О, как это мило! – ответила Битси. – Ты очень заботливая старшая сестра.

Она с благодарностью оглянулась на отца и поднялась, вновь прижав Шу-Мэй к плечу.

– Пошли вниз, нас там ждут.

– Пусть она сначала подарок посмотрит, – напомнила Джин-Хо.

– Не сейчас, лапонька. Давай попозже.

Дэйв опасался, что Джин-Хо заспорит, но она кротко поплелась рядом с Битси. Он взял у нее из рук коробку, чтобы девочка шла налегке. Забрал у Брэда пару пакетов и пошел за ними следом к эскалатору. Со спины Джин-Хо показалась ему вдруг такой выросшей, что сердце сжалось: он вспомнил, как такое же сочувствие вызывала у него Битси, когда они принесли домой ее новорожденного братика. Ее ладошки показались вдруг гигантскими лапами, а коленки-то какие узловатые.

Снизу донесся радостный вопль. Приветственная делегация стояла прямо у подножия эскалатора – друзья и родственники, употевшие в зимней одежде, с подарками, шариками, плакатами.

Как только Брэд доехал до первого этажа, он бросил сумки и подхватил малышку вместе с одеялом, поднял ее высоко над головой.

– Вот она, ребята! – объявил он. – Мисс Шу-Мэй Дикинсон-Дональдсон!

Защелкали фотоаппараты, зажужжали видеокамеры, запечатлевая, как Шу-Мэй переходит на руки к матери Брэда.

– Кто у нас красотка! – заворковала мать Брэда, прижимая к себе ребенка. – Кто сладкая малышка! Я твоя бабушка Пэт, малышка сладкая!

Шу-Мэй таращилась на нее, вверх-вниз ходила соска.

Наконец-то, благодарение небесам, Битси смогла заняться Джин-Хо, взять ее за руку.

Все поспешили к конвейеру, на котором появились первые чемоданы и рюкзаки.

– Видела бы ты, что нам каждый день давали на завтрак! – рассказывала Битси Джин-Хо. – Столько новых блюд, каких мы никогда не пробовали. Тебе понравилось бы.

Джин-Хо, похоже, в этом сомневалась. Лора полыхнула вспышкой фотоаппарата прямо ей в лицо. Полли – уже пятнадцатилетняя, до смерти уставшая от семейных мероприятий, – нацепила наушники плеера и поглядывала на парня в футбольном свитере. Каких только одежек не увидишь в аэропорту. Одни пассажиры, явно прямиком из тропиков, выходили в гавайских рубахах и шлепанцах, а другие – в толстых лыжных ботинках и многочисленных поддевках. Прошла молодая пара, волоча холщовые сумки, размером и формой напоминавшие доски для глажки, ламинированные абонементы на горнолыжный склон свисали с застежок молний на их куртках. Женщина отбрасывала за плечи струящиеся темные волосы, мужчина описывал с ирландским акцентом какое-то приключение, «наивернулся», выходило у него, а сразу позади… да это же Мариам, шагала себе неторопливо, сунув руки в карманы пальто. Она подошла к Джин-Хо, которая осталась стоять в одиночестве, пока Битси высматривала на конвейере багаж.

– Где же твоя сестричка? – спросила Мариам, и Джин-Хо ответила:

– Ее забрала бабушка Пэт.

Мариам оглянулась на мать Брэда, которую уже окружило несколько женщин, ворковавших над младенцем.

– Очень миленькая, – сказала Мариам, не пытаясь подойти ближе.

– Мы предполагаем, что она миленькая, – уточнил Дэйв. – Но пока не вынем у нее соску изо рта, полной уверенности не будет.

– Это напоминает вам тот день? – спросила его Мариам. – Когда привезли Джин-Хо?

– О да! Конечно же!

Но он сказал так только ради Джин-Хо, чтобы она чувствовала свою причастность. На самом деле – ничего общего между этим вечером и тем, четыре с половиной года назад. Хотя все старались как могли. Вон Лу с микрофоном, записывает поздравительные речи. Бриджит с Дейдрой поют в унисон «Они едут из-за гор», а подруга Битси по книжному клубу держит плакат «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ШУ-МЭЙ». Но атмосфера изменилась теперь, когда запретили собираться прямо у выхода. Общее настроение не складывалось, все вразброд, энтузиазм казался вымученным.

Мариам пустилась рассказывать Джин-Хо про ее Прибытие.

– Самолет опаздывал, – говорила она, – мы стояли и ждали часами. Конечно, мы приехали заранее, так не терпелось тебя увидеть. Но казалось, что ты никогда не прилетишь. И никто ни словом не объяснял, почему такая задержка.

Это звучало так, словно она в тот раз приехала в аэропорт ради Джин-Хо. Дэйв на миг чуть не забыл, что они тогда и знакомы-то не были.

– Наш самолет опоздал? – переспросила Сьюзен. Она втиснулась между Джин-Хо и Мариам. – Я и не знала, что самолет опоздал. А ты знала? – спросила она Джин-Хо.

Джин-Хо пожала плечами и уставилась куда-то в сторону. (Порой Дэйву казалось, что она предпочитает обойтись без напоминаний о дне Прибытия.)

– Никаких объявлений, – продолжала Мариам. – Но наступил момент, когда мы почувствовали – что-то происходит. Дверь отворилась, мы все собрались вокруг…

Брэд тем временем с помощью нескольких встречающих снимал с конвейера багаж – целую гору, даже больше той, с которой они отправлялись в путь. Наконец, отступив на шаг, Брэд сверился со списком:

– Большая спортивная сумка: есть. Сумка с одеждой: есть. Красный чемодан, синий чемодан, маленький синий чемодан…

Битси, снова подхватив на руки Шу-Мэй, обходила собравшихся, всех приглашая к себе домой.

– Одному богу известно, что там творится. Я же уезжала на три недели, – приговаривала она (чем слегка обидела Дэйва, который с утра вымыл весь дом от первого этажа до последнего). – Но нам было бы приятно видеть всех вас, а Джанин, спасибо ей, привезет напитки.

У нее покраснела шея – верный признак, что Битси возбуждена, – вся она была разгоряченная, неуклюжая, и Дэйв почувствовал укол смешанной с жалостью любви, а почему, и сам едва ли понимал.

– Ну я старый дурень, – жизнерадостно признавался Лу. – Подсунул микрофон какому-то чужаку. Думал, это сосед или кто-то в этом роде. Но он был очень мил. Сказал: «К сожалению, я не имею удовольствия знать этих людей, но желаю им всего наилучшего и считаю, что им очень повезло с такой красивой дочкой». Разумеется, эту запись можно стереть, но, может быть, лучше оставить.

– Конечно, оставьте! – сказала Битси. – Где этот человек? Давайте и его пригласим. – Она повыше вскинула Шу-Мэй на плечо и обернулась к Дэйву: – Папа, ты поедешь с нами? Втиснешься между двумя детскими сиденьями?

– Зачем же втискиваться? – возразил он. – Я же могу поехать с…

Он обернулся, ища глазами Эйба или Мака, но очутился лицом к лицу с Мариам.

– Конечно, я вас подвезу, – сказала она.

И не успел он извиниться, как Битси сказала:

– Отлично! Спасибо, Мариам. И спасибо, что приехали встретить Шу-Мэй.

– Ни за что бы такое не пропустила, – ответила Мариам, но таким легким, небрежным тоном, из-за которого Дэйву порой казалось, что Мариам над чем-то втайне посмеивается.