Драная юбка - Ребекка Годфри

Спортивные штаны я натягиваю на платье, новый блокнот сую за пояс. Очень жаль, что у меня нет вьетнамок, но Амбер говорит, что можно и без обуви.

На стене камеры я рисую карандашом сердечко. Да, сентиментально, но кому какое дело. Это все, на что я способна.

Парень из кухни ухлестывает за Гудини. Она еще и беспечна. Дружище, твои сосиски неповторимы. У тебя есть огурцы? Я хочу сделать маску. Я читала, она помогает от мешков под глазами. Ага, ага, у меня есть разрешение. Ну только один огурец, пожалуйста.

Прошлой ночью она взломала дверь.

Я подхожу, делая вид, что худенькая, как Джастина.

Иногда очень полезно быть невидимой. Сегодня именно такой день.

Дверь открывается, Амбер и этот парень стоят ко мне спиной. Она заставила его искать что-то в морозилке.

Потом я прыгаю с карниза, воображая, что я Николас; колени к груди, я идеально исполняю переворот на три четверти.

Спасибо тебе, господи, и тебе, Эверли, спасибо.

Мусорные мешки, набитые отходами несовершеннолетних преступников, смягчают падение.

Амбер нарисовала карту, но мне не нужно сверяться, потому что я все выучила наизусть.

Наблюдательная вышка и сторожевые собаки отсутствуют как класс в деревенской колонии для малолеток этого хорошенького городишки.

Снаружи только парковка для колонии и для районной Службы Здравоохранения.

Мимо «тойот», «субару», над желтыми разделительными полосами и мимо знаков «Парковка для инвалидов».

На улицу, мимо угловой бакалеи с табличкой, надпись от руки: ТУТ ПРОДАЮТСЯ ЛОТЕРЕЙНЫЕ БИЛЕТЫ! ГОТОВЬТЕСЬ К БОЛЬШОМУ КУШУ!

Уже в лесу я сдираю с себя спортивный костюм и ложусь, просто разглядывая елки. Я окружена таким знакомым запахом гнили, дождя и Рождества.

Мне бы хотелось рассказать о счастливом конце, прямо как в каком-нибудь кретинском кино. Дин Блэк подъезжает на своем «понтиаке», высунув голову в открытое окно и распевая «Мы – чемпионы». Джастина высылает вертолет, и меня увозят познакомиться с ее известным отцом на остров Крит. Эверли дожидается меня в лимузине с водителем.

Но я сама ухожу из леса и иду по гравию к стройке. К скелетам домов и запаху цемента, где уже стоит вывеска. СКОРО: ПОМЕСТЬЕ ШАНТЕКЛЕР. Поместье Шантеклер! Да вы с ума сошли, тут дикая природа.

Рядом с будущим тупиком – грунтовая дорога, кишащая тараканами и заваленная бутылками из-под «Бакарди». Оттуда я вижу обрамленную елками бетонку, что ведет в серую долину скоростной трассы. Платье узковато в бедрах, я раздираю его руками, чтобы, если понадобится, бежать быстрее. А это может понадобиться. Я не знаю, куда направляюсь, просто иду по дороге и ловлю попутку. Машины не тормозят, начинается дождь. Мимо проезжает видавший виды драндулет, я слышу обкуренный смех и вопли «АС/ДС». Я вернулся. Да, я опять вернулся. Я главарь, у меня все козыри, я совсем очнулся. Будь здесь Айви Мерсер, она написала бы стихи о туманной речке в горах и дороге надежды, что открывается предо мною, но я не замечаю прекрасного. Я смотрю на потрепанную машину и с трудом различаю в запотевшем стекле расплывчатое девичье лицо. Может быть, это пар от дыхания ее мальчика, может, дым от травы, а может, просто туман. Интересно, скучает ли, тревожится ли эта девочка на заднем сиденье, оттого что застряла в маленьком городке, раздражает ли ее заторможенный, обкуренный смех и одна и та же песня по радио. Я надеюсь, через муть на стекле она хоть мельком разглядела меня. Даже если она увидела закипающую слезу и ноги, что отталкиваются от земли, может, она решит, что я знаю, куда иду. Может, она подумает, что я нашла выход.