Я люблю тебя, прощай - Синтия Роджерсон

– Закрути баллон потуже. Понятно? Большой оранжевый баллон около фургона. Крышку крепко завинти. – Он говорит очень громко, как будто я глухой, и еще руками показывает. Вот так. И смотрит сердито, как будто он делал какое-то очень важное дело, а я ему мешаю.

– Да, – говорю я. – Спасибо.

Сейчас я не знаю, скучаю я по Ане или не скучаю. Это правда. Я приехал в Шотландию, чтобы перестать быть грустным. Но это как жирное пятно, которое стараешься замазать. Бесполезно. Всякий раз пятно возвращается. Моя тоска – это жирное пятно. А я сам – кусочек пепперони.

Прихожу на работу, а Сэм сейчас же говорит:

– Черт побери, Мацек, ты бледный как смерть! Что стряслось?

Я смеюсь. Сэм, он такой.

– Ничего, – лгу я. – Ничего не стряслось.

– Ну да, как же. В чем дело, старина? Скажи.

Наша пиццерия еще закрыта. Мы режем лук, перец. Трем сыр.

– Ничего, Сэм, правда. Я устал.

– Ты из-за нее? Она опять тебя бросила? Вот стерва.

– Мы оба знаем, Аня и я, это невозможно.

– Ежу понятно. Какого черта она вообще полезла к тебе в постель. Жадная корова.

– Не надо так про Аню, Сэм. Это моя идея, не Ани идея. С самого началу.

– Все равно. Зуб даю, у нее видок не такой затраханный, как у тебя.

– Надеюсь, нет. Я не хочу, чтобы она была затраханной.

– Разве что тобой, верно?

– Сэм! Ты прекратишься или нет?

– А ты прекрати нюни распускать. Ну, не выгорело. Подумаешь! Это ж всего-навсего баба. Плюнь. Перевари.

– Да. Пожалуйста, я бы хотел, чтобы это было легко переварить, как ты говоришь. Но ты мне расскажи про твою подружку. Как она поживает? Уже влюбилась в тебя?

– Ага! По уши влюбилась. Держи карман шире.

– Ох, Сэм. Что случилось с этой польской девочкой? Такая вроде хорошая.

– Не-а. Просто нормальная. Да мне по барабану. Ну ее к чертям собачьим.

Немного погодя, когда я делаю большую пиццу с пепперони для полицейской женщины, Сэм вдруг говорит:

– Мацек! Я понял! Тебе надо домой.

– Но лавка закрывается только в девять.

– В Польшу, дурачина! Ты не обижайся, но житье у тебя здесь паскудное. На фиг тебе сдалась эта Шотландия?

Я вспоминаю Марью. И тетку Агату. Потом вспоминаю маленький зеленый зал в моем любимом кафе, столики, покрытые скатертями, и ясно, как этот кусок пепперони, вижу за одним столиком себя – как я сижу и пью водку с вишнями.