Коктейль "Торпедный сок" - Тим Дорси

Серж и Джоджо подошли и встали рядом с Коулмэном.

– Что происходит?

Комок грязи ударил Коулмэна в грудь.

– Мне кажется, ей нужно время подумать. Брэнда упала лицом вниз и засучила ногами.

– Ё-е-е, дайте мне умереть!..

Соседи наблюдали за тем, как Брэнда встает и, пошатываясь, уходит вниз по улице.

– Знаешь, у меня какое-то странное чувство, – сказал Серж, – как будто мы что-то забыли.

Брэнда остановилась посреди дороги и расставила руки перед мусорным грузовиком. Тот притормозил и объехал ее. Она, спотыкаясь и рыдая, пошла дальше.

– Я понимаю, о чем ты, – сказал Коулмэн. – У меня такое же чувство. Но почему?

– Точно не знаю. Меня гложет все утро.

Они посмотрели друг на друга. Потом на небо. Затем на низко сидящий «бьюик».

Утренний ветерок трепал красный флаг с белой полосой по диагонали.

Возвращалась первая лодка с дайверами, оснащенная парой серебристых понтонов и большой палубой, на которой умещались все кислородные баллоны и загорелые люди в гидрокостюмах. Дайверы, полупьяные от утреннего ныряния и эндорфинов, смеялись, пили пиво и растопыривали руки: мол, вот какую я видел барракуду или мурену. Лодка лениво проплыла по оолитовому проливу через Рэмрод-Ки и пристала за рифовым курортом на Луи-Ки.

Название «курорт» не слишком подходило этому обшарпанному мотелю, особенно если учесть, сколько за последние двадцать лет построили стерильных и дорогих гигантов. Зато это место превратилось в живую дайверскую легенду. Задние двери номеров открывались прямо на пристань; перед входом, на обочине автодороги номер один, стоял тики-бар. Большой и тоже легендарный. Каждый бывалый ныряльщик провел в нем немало человеко-часов. В этом тики-баре всегда было не протолкнуться – днем, ночью и даже во время эвакуации из-за ураганов.

Три продавца подержанных автомобилей вылезли из лодки и направились к крытому соломой тики-бару. Гидрокостюмы они полностью не сняли. У главного из продавцов верх был черно-бирюзовый, и не снимал он его по двум причинам. Первая – так красивее. Он послал по бокалу всем присутствующим в баре женщинам, а те их вернули. Тогда он решил доставить выпивку лично. Слез с табурета, взяв по коктейлю в каждую руку, и подкатил к девушкам из Женского студенческого общества Джорджийского технологического.

Те неохотно взяли бокалы.

Он запрыгнул на табурет рядом с ними.

– Трахните меня, если я ошибаюсь, но неужели мы раньше не встречались?

Вот и вторая причина, почему он не снимал гидрокостюм. Коктейли легче смываются.

«Бьюик-ривьера» семьдесят первого года выпуска выехал на автодорогу номер один.

Проезжая мимо курорта на Луи-Ки, Коулмэн выглянул из пассажирского окна.

– Почему нельзя просто выбросить его в мангровую рощу, как делают все нормальные люди?

– Там и так полно трупов, – сказал Серж. – Я нашел место получше.

«Бьюик» пронесся по Исламораде и Ки-Ларго и по мосту переехал на материк. Все это время Коулмэн требовал покушать.

– Ты только что съел макмаффин.

– Я уже забыл, какой он был на вкус!

Серж сжалился и заехал в придорожный магазин во Флорида-Сити, а потом направился прямо в Эверглейдс. Коулмэн засунул руку в пакет.

– Хочешь бутер?

– Зачем ты купил столько?

– Пять штук за пять долларов.

Серж свернул с Тамайамской тропы на грунтовую дорогу. Вскоре они уткнулись носом в ворота, закрытые цепями. Серж вытащил большие кусачки, огляделся и зажал губками одно звено.

Подошел Коулмэн со стаканчиком газировки.

– Мы где?

Серж налег на кусачки.

– Государственный исследовательский центр. Цепь распалась. Серж отворил ворота.

«Бьюик» поехал дальше по пустынной дороге. Коулмэн повел носом.

– Воняет.

– Правильно.

Дорога закончилась поляной. Все было очень похоже на заброшенную съемочную площадку: битые машины, ржавые холодильники, большие чемоданы, бочки в пятьдесят пять галлонов, некоторые наполовину погруженные в огромную лужу. И повсюду какие-то оборванные манекены в самых разных позах. Они остановились, и Серж открыл багажник.

Коулмэн подошел к нему сзади.

– И все равно я не понимаю, где мы.

Серж вытащил из кармана пару носовых платков. Прикрыл одним рот и нос, второй отдал Коулмэну.

– Некроисследования.

– Что?

– Трупная ферма.

– Трупная?.. Ты хочешь сказать, эти манекены… Ой, гадость!

– Во Флориде у криминалистов особые сложности. Трупы разлагаются слишком активно, и таблицы из обычных справочников бесполезны. Пришлось организовать лабораторию, чтобы исследовать местный климат. Эверглейдс подходит для этих целей как нельзя лучше. Идеальное место для всего, что может расправиться с трупом. Жара, влажность, бактерии, бесчисленные тучи насекомых. У некоторых крошечные клешни или челюсти, которые прорывают кожу, другие залезают внутрь через отверстия. Поразительно, откуда они точно знают, куда лезть. Грызуны, крабы, змеи. А, да, и птицы. Про них тоже нельзя забывать. Они предпочитают глаза.

Коулмэн оперся о кузов машины.

– Мне что-то поплохело.

Серж открыл багажник и взялся за запястья.

– Бери его за щиколотки.

Они вытащили Троя Брейдентона из своей машины, проволокли двадцать ярдов и положили за бампером «импалы» со снятыми покрышками. Затем Серж вытащил из «бьюика» лом и принялся взламывать багажник «импалы».

– Труп, который продержится зимой в Виргинии три месяца, здесь обглодают до косточек за пару недель…

Серж налег всем весом на лом. Крышка отскочила. Коулмэн тоже.

– Там уже есть труп! И что-то шевелится… Он прикрыл рот рукой.

Серж потыкал ломом второго мертвеца. Нагнулся и снова схватил Троя за запястья.

– Коулмэн, помоги… Коулмэн? Тот, раздув щеки, держался за живот.

– Кончай дурака валять! Коулмэн взял труп за щиколотки.

– А если нас кто-то увидит?

– Сегодня суббота. По выходным мы тут одни… Подняли! Коулмэн крякнул.

– Да, но что, если кто-то явится сюда в нерабочее время?

– Вероятность нулевая. Это государственный проект. Новый труп упал поверх первого. Серж захлопнул багажник.

– Обожаю науку!

Они снова залезли в «бьюик».

– И все-таки я думаю, что мангры лучше, – сказал Коулмэн. – Здесь его могут найти.

– В этом вся соль, – сказал Серж, включая зажигание.