Отрубленная голова - Айрис Мердок

— Привет, разбойник, — проговорил я. — Ты нас что-то избегаешь. Антония мечтает с тобой увидеться. Ты просто не в силах вообразить, как нам скучно. Приходи и развлеки нас.

Александр был явно смущен. Да, он с удовольствием у нас побывает, ответил он, и просит извинить его за долгое отсутствие, но прежде ему нужно сообщить мне одну очень важную новость, и тут лучше не ходить вокруг да около.

— А ты сейчас ходишь вокруг да около, — возразил я. — Выкладывай, в чем дело.

— Я намерен жениться. Я был потрясен.

— Ну что ж, братец, хорошо, что ты наконец решился, — отозвался я. — А кто она такая? Я ее знаю?

— Да, конечно, — сказал Александр. — Это Джорджи.

Я положил трубку на стол. Издали до меня доносился голос Александра. Я закрыл лицо рукой.

Старая любовь к Джорджи с отчаянной силой овладела мной, словно кровь вернулась в разрушенные болезнью сосуды. Я осознал, что по-прежнему, несмотря ни на что, рассчитывал на ее верность. Безумец!

Снова взяв трубку, я произнес:

— Прости, я не слышал твои последние слова.

— Я отнюдь не предполагал, что ты придешь в восторг. Более того, ожидал, что рассердишься. Вот что я тебе говорил. Но надеюсь, что в конце концов ты пожелаешь нам счастья. Так ты хочешь с нами встретиться или лучше не надо?

— Я могу пожелать вам счастья прямо сейчас, — откликнулся я. — И конечно, хотел бы вас повидать. Не понимаю, с чего это тебе взбрело в голову, будто я огорчусь. Боюсь, что у меня не осталось к Джорджи никаких чувств, кроме угрызений совести. Ты излечил нас обоих. Честно, я очень доволен.

Меня самого поразило, как легко я выпалил эти лживые и предательские слова. Мне было ужасно больно.

— Ты просто ас, Мартин, — удивился Александр. — Пожалуйста, расскажи Антонии.

— Ну конечно, — пообещал я. — Но может быть, вы явитесь к нам сегодня вечером? Кстати, где вы находитесь? Джорджи с тобой?

Я чувствовал такую горечь, что мечтал лишь об одном — вонзить в себя нож в порыве безумия и навсегда покончить с опостылевшей жизнью.

— Да, она здесь, — подтвердил Александр, — и передает тебе свой привет и наилучшие пожелания. — Он на минуту прикрыл трубку рукой, и я услышал, как он пробормотал что-то невнятное. — Мы сейчас на станции «Глостер-роуд». Нам надо позвонить еще в одно место, но мы можем приехать через десять минут, если ты действительно не против. — Александру не терпелось закончить разговор.

— Конечно, мы будем вам рады, — сказал я. — Есть повод выпить шампанского. Приходите поскорее. Передай Джорджи, что я счастлив за вас обоих.

— Спасибо, Мартин, — сказал Александр. — Я думал, что ты отчитаешь меня.

— Конечно, ты быстро обделал это дельце. До меня донесся довольный смех Александра.

— Я сразу понял, чего я хочу.

Я повесил трубку и встал у стола, глядя из незанавешенного окна на почерневший в сумерках сад. Дождь прекратился, и в тишине было слышно, как с магнолии капает вода. В комнату вошла Антония.

Она увидела мое лицо и воскликнула:

— Боже, что случилось?

— Мой дорогой брат Александр женится на Джорджи Хандз.

— Нет! — закричала Антония.

Потрясенный страстностью этого «нет», как будто она никак не могла понять и принять услышанное, я взглянул на нее. Ее лицо сморщилось, и в нем застыла боль. Антония явно была против.

— Ладно, я надеюсь, что это к лучшему. Ты должна радоваться. С моего пути убраны все искушения.

Антония вдруг резко вдохнула, как будто собираясь снова вскрикнуть. Но, не издав ни звука, отвернулась, и я подумал, что она вот-вот зарыдает. Меня изумила ее реакция. В ее сентиментальной дружбе с моим братом было, по-видимому, куда больше нежности и теплоты, чем я предполагал. Но разумеется, такое волнение было уже чересчур.

— Я пригласил их зайти к нам и выпить шампанского. Они звонили с «Глостер-роуд» и приедут через несколько минут. Я надеюсь, ты не станешь возражать.

— Ты пригласил их к нам? — переспросила Антония. Ее лицо, искаженное злобой и отчаянием, было сейчас просто уродливым. — Ты настоящий идиот! Неужели не понимаешь?.. Я ухожу. — Она двинулась к двери.

— Дорогая Антония, — остановил ее я, — не сердись на меня. Я не знал, что тебе это не понравится. Надо было тебя спросить. Я сам буду занимать их, если ты так хочешь. Но, прошу тебя, не уходи.

Какое-то мгновение она смотрела на меня чуть ли не с ненавистью, а затем выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Я услыхал ее тяжелые шаги по лестнице. Подождал, ощущая прямо-таки физическую боль от ревности. Боль была такой жестокой, что буквально скрутила меня. В дверь позвонили. Я направился в холл.

На пороге, на тускло-синем ночном фоне, овеваемые легким ветерком, стояли Александр и Джорджи. Оба укутанные в длинные пальто и неуловимо близкие друг другу. В этом нельзя было ошибиться.

— Прошу вас, нечестивая парочка, — приветствовал я их.

Они молча вошли, и я помог им снять пальто. Александр натянуто улыбался, должно быть, как и я сам. Мы проследовали в гостиную, остановились у камина и обменялись взглядами. Каждому из нас это тяжело далось, и никто не мог оправиться от шока. Я заметил, что Джорджи пытается улыбнуться, но вместо этого ее губы складываются в судорожную гримасу. Ее щеки горели. На меня она едва взглянула и тут же отвела взгляд. Александр внимательно и печально наблюдал за нами, но вид у него был счастливый, да он этого и не скрывал.

— Ну как, Мартин, ты нас простил? — обратился он ко мне.

— Конечно, дурачки, — бросил я. — Вас и прощать-то не за что.

Я приблизился и поцеловал Джорджи в пылающую щеку. Это оказалось нелегко. Я ощутил, как она вздрогнула. Потом я пожал руку Александру.

— Тебе чертовски повезло, — заметил я.

— Да, — скромно согласился он и окинул Джорджи беглым взором. — В жизни иногда бывают неожиданности, не так ли? И по-моему, чем скорей все происходит, тем надежнее. Как только мы решили, нам больше и убеждать себя не пришлось!

Я не желал слушать его лирические признания. Мне хотелось, чтобы он замолчал и дал слово Джорджи. Я повернулся и произнес резче, чем рассчитывал:

— Джорджи, почему ты ничего не говоришь? Я всего лишь твой старый друг, Мартин. Значит, тебя похитил мой стремительный братец?

— Да, — односложно, понизив голос, откликнулась Джорджи. Она по-прежнему избегала смотреть на меня.

— Что ж, тебе тоже повезло, — продолжал я. — Устраивайтесь у огня и давайте выпьем шампанского. И перестаньте глядеть так, словно вы попались на взломе кассы.

Я потянул Джорджи за рукав и усадил на диван. Теперь я держался молодцом. Они сели.

— Не беспокойся, скоро мы перестанем выглядеть виновато, — проговорил Александр. — Мы ужасно рады, что сказали тебе правду. А где Антония? Ты ей сообщил?