Вдовы по четвергам - Клаудиа Пиньейро

Мави и Рони вызывают на дисциплинарную комиссию. Из-за Хуани. Речь идет не о наркотиках. И не о списке. И не о курении марихуаны. Тема заседания, как значится в приглашении, — «Эксгибиционизм в общественных местах». Вместе с двумя приятелями они стянули с себя штаны. Это случилось рано утром в субботу, после какой-то вечеринки. В присутствии девушек, как им сообщалось.

— Девушки аплодировали, — заметил Хуани позднее, когда Мави и Рони потребовали у него объяснений.

— Не вздумай так ответить, когда с тобой будут беседовать, — предупредил его Рони.

Комиссия устроит разбирательство, и если их признают виновными, то к ним будут применены соответствующие санкции.

— Виновными в снятии штанов? В своей компании? Вы что, смеетесь или серьезно?

— Кажется, там были не только свои, потому что кто-то на вас донес.

— Можно же иногда и оттянуться как следует.

— Этого ты тоже не должен говорить, когда будешь давать показания.

— А что я должен сказать?

Через неделю их вызывают. Выслушивают. Изучают обстоятельства дела. Если комиссия признает их виновными, то возможны два варианта. Первый: временное лишение права заниматься спортом и пользоваться общими спортивными сооружениями. Второй: штраф, после уплаты которого сохраняется свободный доступ на спортплощадки и так далее, «чтобы виновный и его друзья не подвергались соблазнам, которые несет с собой безделье». Во втором случае штраф платят родители, и больше ничего сыну не грозит.

Перед заседанием комиссии Мави и Рони несколько раз говорили с Хуани. Они сами пытались допрашивать сына, чтобы потом в его показаниях не возникло противоречий и пробелов. Натаскивали сына, давали советы.

— Это была шутка, вы не хотели кого-нибудь обидеть, не знали, что там есть девочки, — говорит ему Рони.

— Ты перед этим что-нибудь пил? Или курил? — спрашивает Мави.

Рони мрачно смотрит на нее, Хуани не отвечает. Несмотря на это, она повторяет вопрос, потому что знает: об этом обязательно спросят.

— Пиво, — недовольно бормочет Хуани. — Но я не был пьян.

Мави плачет.

— Мама, ты что, никогда не пила пива?

— Я никогда ни перед кем не снимала штанов.

— А я снимал, — говорит Рони, и теперь уже жена бросает на него злой взгляд.

— Ты накурился, — повторяет она.

— Мама, это же было просто ради прикола, неужели никто не может понять?

Она не понимает. И не слушает. И ничего не хочет знать.

В дисциплинарной комиссии заседают трое. Они разбирают любые правонарушения, случающиеся в поселке. Но речь идет именно о правонарушениях, а не о преступлениях. Потому что преступлений, строго говоря, в Лос-Альтосе не бывает. Кроме тех, в которых обвиняют обслуживающий персонал, садовников и рабочих, но такие дела ведутся в других инстанциях. Если речь идет о жителях Лос-Альтоса, их детях, родственниках или друзьях, обвиняемых в каком-либо преступлении, ни в какие органы власти за пределами поселка заявления не подаются. Все решается внутри. Иными словами, грязь за порог не выносится. Ссоры, воровство, нападения — дисциплинарная комиссия рассматривает подобные случаи. И находит приемлемое решение, потому что так всем удобнее. Если, допустим, ты с кем-нибудь подрался на улице, в баре или в кино и нанес противнику телесные повреждения, то дело может кончиться тюрьмой. Но если ты подрался со своим братом у себя в саду, то скорее всего ничего такого не будет, никто не захочет выносить это дело за пределы дома или семьи. У нас происходит то же самое. Лос-Альтос — это одна большая семья и один большой сад. И, как в семье, мы сами расследуем нарушения порядка и определяем наказания. Этим занимается дисциплинарная комиссия. Официальные законы действуют где-то далеко, в судах, во Дворце правосудия и нас почти никак не касаются. Если речь идет о преступлении, дело по которому может быть возбуждено не иначе как по жалобе потерпевшего, то пока нет заявления, нет и дела. А таких преступлений, о которых непременно следует заявлять, здесь не бывает. Таким делам не дают ходу. В Альтосе никто не подает заявлений в полицию. Это не только не принято, это всеми осуждается. Любые споры улаживаются внутри. Подаются заявления в администрацию поселка, судит поселок, наказывает поселок, и оправдывает тоже поселок. Полиция сюда не заходит, ни местная, ни федеральная, только охранники, которым платят жители поселка. У этого есть и свои минусы: юноши чувствуют себя слишком свободно и курят марихуану в молодежном клубе или на спортплощадках. Они прячутся лишь от собственных родителей. А иногда даже этого не делают. Они, как и взрослые, знают, что в худшем случае на них составят акт и делом займется дисциплинарная комиссия. Как и случилось с Хуани, когда он снял штаны.