Форрест Гамп - Уинстон Грум

Вот так я снова оказался в тюрьме.

После того, как секьюрити блокировал нас в «Джиани», с воем понаехало полицейских машин, и один полисмен спрашивает продавца:

— Ну, что случилось?

— Вот эта женщина утверждает, что она — Рэйчел Уэльч, — говорит продавец. — Явилась в магазин, прикрываясь банановыми листьями и не желала платить за платье. А эти два мне неизвестны — но очень подозрительные типы.

— Я И ЕСТЬ Рэйчел Уэльч! — кричит Рэйчел Уэльч.

— Разумеется, леди, — говорит полисмен. — А меня зовут Клинт Иствуд. Почему бы вам не проследовать с этими парнями? — и он подозвал еще пару полисменов.

— Ладно, — говорит главный полисмен, и смотрит на меня с Сью, — а вы что скажете?

— Мы снимались, — говорю я.

— Поэтому на вас этот костюм? — спрашивает он.

— Ага, — говорю я.

— Ну, а этот? — он указывает на Сью. — Должен заметить, чертовски реалистично сделано!

— Это не костюм, — говорю я. — Он — чистокровный орангутанг.

— Вот как? — говорит полисмен. — Ну, тогда я вот что вам скажу. В участке у нас тоже есть парень, очень любит снимать. Так вот он сделает с вас, шутов, пару снимков. Так что пошли — и не дергаться!

В общем, вскоре появился мистер Триббл и снова меня освободил. Потом появился мистер Фельдер в сопровождении целого взвода адвокатов, и освободил Рэйчел Уэльч, которая к этому времени была уже совершенно невменяема.

— Ну подожди! — прошипела она мне, когда ее освободили. — Когда я с этим покончу, то ты не сможешь устроиться даже копьеносцем в фильме ужасов!

Вот тут она была права. Похоже, моя кинематографическая карьера завершилась.

— Так бывает, детка, ничего, я тебе позвоню как-нибудь, пообедаем, — говорит мне мистер Фельдер и они отбывают. — За костюмом мы кого-нибудь после пришлем.

— Ладно, Форрест, — говорит мистер Триббл, — пошли, у нас тоже есть кое-какие дела.

В отеле мы устроили небольшое совещание.

— Появление Сью создает некоторые проблемы, — говорит мистер Триббл. — Ты видишь, как нелегко было провести его сюда. Нужно прямо сказать, путешествовать с орангутангом не так-то просто.

Я ему рассказал, насколько мне дорог Сью, и что он много раз спасал мне жизнь в джунглях.

— Да, я понимаю твои чувства, — говорит он, — ну что же, мы попробуем. Только ему нужно вести себя прилично, иначе мы наверняка создадим себе кучу неприятностей.

— Он будет вести себя хорошо, — говорю я, а Сью кивает и гримасничает, как обезьяна.

Ладно, на следующий день начинался финал — я должен был играть с международным гроссмейстером Иваном Петрокивичем, известным под кличкой «Честный Иван». По этому случаю должен было собраться много всякого народу, и мистер Триббл взял напрокат фрак для меня. К тому же, победитель получал приз в десять тысяч долларов, и половины этого мне вполне должно было хватить для начала креветочного бизнеса, так что мне нужно было держать ухо востро — ошибаться нельзя!

Ну, приходим мы в зал, где должны играть, а там собралось чуть ли не тысяча человек. Честный Иван уже сидит за доской и злобно так на меня смотрит, словно он Мухаммед Али.

Честный Иван оказался здоровенным русским парнем, с огромным лбом, похожий на Франкенштейна, но с длинными курчавыми черными волосами, словно у скрипача. Когда я сел за столик, он что-то пробурчал, а другой парень говорит: «Матч начался!»

Честный Иван играл белыми, и поэтому первый ход был его. Он начал разыгрывать «начало Понциани».

Тогда я ответил «защитой Рети», и все пошло отлично. Мы сделали еще по паре ходов, и тут Честный Иван принялся разыгрывать гамбит Фолкбира, двинув своего коня, и метя в мою ладью.