Разоблачение Тисл Тейт - Кейтлин Детвейлер

– Скажи, что это неправда.

Задавая вопрос, Сьюзан драматично заламывает бровь и прищуривает проницательные глаза под очками в круглой черепаховой оправе.

Мы сидим вдвоем за кухонным столом, только Сьюзан и я, так близко, что, уверена, ей слышно, как мое сердце колотится в грудную клетку. После того как Сьюзан представилась на пороге, Миа за руку помогла мне спуститься с лестницы. Она привела нас обеих в кухню и налила по стакану воды, а потом ушла наверх, подальше от всех этих выяснений отношений. Мы с Сьюзан холодно и отстраненно обнялись и молча сели. Мы не стали притворяться и перекидываться светскими фразами, Сьюзан не спросила о самочувствии отца и не стала делать комплименты дому, в котором раньше никогда не бывала.

– Можно я приведу отца? – спрашиваю я, отчаянно нуждаясь в покровительстве. Не хочу разгребать все в одиночку. – Кажется, ему тоже нужно поприсутствовать при нашем разговоре и…

– Нет. Сейчас я хочу услышать, что скажешь ты. При необходимости я поговорю с твоим отцом позже. Эта история испортила мне приятное субботнее утро, я бросила все и первым же поездом приехала сюда. Итак… Тисл, пожалуйста, скажи мне, что это неправда. Скажи мне, что я просто неадекватно отреагировала на то, что ты не берешь трубку.

Меня осеняет, что я могу соврать. Могу сказать, мол, ну конечно, это неправда. Элизабет Тёрли всегда меня ненавидела, и у нее нет никаких доказательств. Чего стоит слово Лиама против моего слова? Папа поддержит меня. Поклонники предпочтут доверять нам, предпочтут поверить, чтобы сохранить нетронутым все, что так любят в Мэриголд и во мне.

Я могла бы сказать, что Лиам вспылил, потому что я разбила ему сердце. Могла бы исправить то, что он наделал. И тогда вся эта история закончилась бы.

Я могла бы. Но не сделаю так. Не могу.

– Это правда, – произношу я вместо этого. – От начала до конца.

– Да как ты смеешь?

Сьюзан встает со стула и нависает надо мной. Она не кричит, это не обязательно, меня пугает уже то, что ей не хватает самообладания. Такой Сьюзан я еще не видела: красное лицо, выпученные глаза, широко раскрытый рот, из которого вылетают слова, с таким трудом подбираемые ею.

– Как… как… как вы с отцом посмели все это время лгать мне? Это после всего, что я для вас сделала? Понимаешь, вы же не только свою карьеру загубили. Вы загубили и мою карьеру тоже. Мою карьеру. Что обо мне подумают другие клиенты? Вы смешали мое имя с грязью. Мое агентство. И ради чего? Зачем вам было врать? Это же хорошие книги. Нет, они не просто хорошие, они чертовски замечательные. Не надо было врать.

– Это не так, – спокойно отзываюсь я и заставляю себя посмотреть на нее. Я заслужила страдания. – Папа годами заваливал агентов другими проектами. Годами. Честно говоря, сколько себя помню. И ни одной зацепки, ни намека на заинтересованность. Он был просто одним из многих тысяч новичков, которые мечтают стать писателями. Это съедало его изнутри. Разрушало. Это был кошмар. Настоящий кошмар. И вот он решил, что, если агенты поверят, будто «Девочку в потустороннем мире» написал подросток, то что-то получится. Как он был счастлив, когда его план сработал, а я… я не могла лишить его этой радости. Нам нужны были деньги, а мне нужно было видеть его счастливым.

Сьюзан наклоняет голову и раздумывает в течение минуты.

– А он пробовал сначала предложить агентам «Девочку в потустороннем мире»? Кто-нибудь отказал, считая, что авторство принадлежит Тео?

Было такое?

– Нет. По крайней мере, мне так не кажется. Все это произошло тысячу лет назад.

Сьюзан вздыхает. Ее лицо уже не такое бордовое, дыхание выравнивается. Она выглядит скорее обескураженной, чем злой. Я предпочла бы злость. Ее ярость мне понятна. У Сьюзан есть все основания ее испытывать.

– Я так и подумала, – отвечает она. – Ни один компетентный агент не отверг бы такую рукопись, и не важно, кто ее написал. Вам не было необходимости врать, Тисл. Вот что самое обидное во всей этой истории.

И это худшее из того, что Сьюзан могла сказать мне. Сама мысль о том, что папа мог добиться успеха и гордо называть собственный шедевр своим, режет меня без ножа. У меня могла бы быть нормальная жизнь, я была бы гордой дочерью, наблюдающей за блестящей карьерой отца со стороны. И не было бы этого всего.

– Я даже не знаю, что еще сказать. – Сьюзан отворачивается от меня, ее взгляд направлен в сторону двери на задний двор, сквозь которую виден мой мертвый сад. – Мне нужно поговорить с Эллиотом. Все ему расскажу. Если только… – На секунду она замолкает, качая головой. Снова вздыхает. – Нет, нет. Я ни в коем случае не думаю поддерживать эту глупую ложь. Понятия не имею, как Мартин Дэвис и «Зенит» поступят дальше. Честно, не знаю. За тридцать пять лет работы в литературном агентстве я никогда не попадала в подобные ситуации. Что касается юридической стороны, я уверена, что тебя они пощадят. Ты несовершеннолетняя, тебя заставили участвовать в этом безнравственном спектакле. А вот твой отец… Не знаю. И поклонники. Помоги тебе Бог справиться с натиском поклонников, Тисл. Я могу гарантировать колоссальное давление с их стороны.

Я не вижу ее лица, но почему-то думаю, что сейчас на нем должна играть улыбочка. Улыбка удовлетворения, ведь у меня не будет ни малейшего шанса выйти сухой из воды.