Поколение А - Дуглас Коупленд

В школе я не подлизывалась к учителям и не старалась пробиться в любимчики, но я всегда гордилась своими хорошими оценками, и сейчас мне действительно хотелось угодить Сержу, как будто он был учителем, а я – прилежной ученицей. Зак рассказал очень хорошую историю. И это было удивительно и досадно. Как будто в классе для отстающих детей кто-то из учеников вдруг прочитал наизусть сонет Китса.

Серж сказал:

– Твоя очередь, Саманта. Черт, черт, черт.

– Серж, я не умею придумывать истории. У меня ничего не получится.

– Просто расслабься, Саманта. Человек сам не знает, на что он способен. Наш мозг использует метафоры и истории для упорядочивания информации, которую воспринимает из внешнего мира. Ты даже не представляешь, сколько всего происходит у тебя в мозгу.

Конкретно сейчас у меня в мозгу не происходило вообще ничего. Похоже, мозг попросту впал в нервный ступор. Серж улыбнулся и сказал:

– У тебя же есть КПК? Выйди в сеть и набери в поисковике «Декамерон».

– А как оно правильно пишется?

– Де-ка-ме-рон. Я прочла вслух:

– «Декамерон» – собрание ста новелл итальянского писателя Джованни Боккаччо, одна из самых знаменитых книг раннего итальянского Возрождения, написанная в период с 1350 по 1353 год. Книга начинается с описания эпидемии чумы 1348 года. Группа из трех благородных юношей и семи дам уезжает из Флоренции, где свирепствует Черная смерть, на загородную виллу в двух милях от города, чтобы спастись от болезни. Они проводят время, рассказывая друг другу различные занимательные истории о галантных соблазнителях, благородных дворянах и духовенстве. В 1972 году вышла итальянская экранизация «Декамерона». В «Токийском Декамероне», японской киноверсии 1996 года, действие одного из эпизодов с участием лесбиянок происходит в камере пыток».

Мы все приумолкли, переваривая информацию. Диана подбросила поленьев в камин и сказала:

– Наверное, мы все-таки осовременим тематику галантных соблазнителей, благородных дворян и духовенства. Зак выбрал правильный путь. Мы будем рассказывать истории об оголтелых фанатах, которые вовсю домогаются своих кумиров, о супергероях и сектантах.

В комнате стало теплее и уютнее. У меня было чувство, как будто я снова вернулась в детство. Я сказала:

– Ну, ладно. Если Зак смог придумать историю, значит, я тоже смогу. Только я расскажу не про супергероя, а про самого что ни на есть настоящего короля.

Зоя узнает правду

Саманта Толливер

Жила-была юная принцесса, и не было у нее ни сестер, ни братьев. Поскольку ей предстояло стать королевой, она с самого раннего детства задавалась вопросом, чем занимаются королевы, помимо того, что демонстрируют безупречные застольные манеры и перерезают ленточки на открытиях садоводческих фестивалей. Родители всегда говорили дочке, что, когда придет время, ей будут даны четкие и подробные инструкции. А пока есть возможность, надо жить в свое удовольствие.

И принцесса Зоя (так ее звали) ходила на фитнес. Читала древние манускрипты. Играла в теннис. Однажды, в рамках программы по содействию развитию национальной промышленности, она отобедала с роботом японского производства – точной копией Элтона Джона. У нее была очень насыщенная и интересная жизнь. А потом, в один унылый дождливый день – это вообще был унылый месяц, месяц затяжных дождей и наводнений, – король-отец тяжело заболел. Дворец погрузился в тягостную тишину. Отец призвал к себе Зою и сказал ей:

– Время пришло. Нам надо поговорить. Зоя не на шутку разволновалась. Она уже поняла, что сейчас ей будут даны четкие и подробные инструкции, как быть королевой.

– Да, папа.

Дождь барабанил в древние витражные окна.

– На самом деле все очень просто. Самое главное, что тебе надо знать: мы с твоей мамой вообще ни во что не верим.

Зоя даже не сразу нашлась, что ответить.

– Что ты сказал, папа?

– Мы с твоей мамой вообще ни во что не верим.

– Э… в смысле, ни в Бога, ни в церковь?

– Ни в Бога, ни в церковь.

– И в политику тоже не верите?

– Нет.

– И в монархию?

– И уж тем более – в монархию.

– Зачем ты мне это сказал? Как ты вообще можешь так говорить?! Ты же король. У тебя есть свое королевство. И подданные, которые тебя почитают и боготворят.

– Ну, если им это нравится, пусть почитают. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось…

– Нет, погоди. Ты хочешь сказать, что не веришь в высшую власть?

– Да. Вообще ни во что.

– Но ты же король! Король милостью Божьей. Наместник Бога на земле.

– И что с того?