Эль Пунто - Виктор Колюжняк

В выходные выдумывала книги, которые хотелось прочитать. Совершенствовалась в ничегонеделании. Приучала себя заботиться о себе. На обед выпивала бутылку шампанского и отправлялась перебирать старые вещи, выкидывая всё, что не понравится, – у моря-океана имелся, кажется, счётчик на количество вещей в Убежище, а потому что-нибудь новое появлялось, только если выкинешь старое. Ужинала на крыше Убежища, придумывая звёздам имена и соединяя их в причудливые созвездия.

Так шли дни, недели и месяцы. За неимением календаря Кристина просто каждый день добавляла новую зарубку на стене над кроватью. Подсчёт требовался для того, чтобы в момент наступления Мрачного Будущего торжественно заявить:

– Моё счастье длилось три года, семь месяцев и двадцать четыре дня.

Будь в Убежище часы, она бы обязательно постаралась засечь ещё и точное время. Всё становится убедительней, когда начинаешь сообщать такие подробности.

К настоящему времени с момента Катастрофы прошло пять месяцев и четыре дня, а с момента наступления счастья – пять месяцев и три дня. В первый день она всё никак не могла в это самое счастье поверить.

Момент, о котором пойдёт речь, случился в будний день, когда Кристина в очередной раз занималась собирательством. Убежище – семиэтажная башня из крепкого камня – на первом этаже имело небольшую террасу, на которую день за днём выносило продукты, одежду, книги и другие полезные вещи, упакованные в мыльные пузыри. В тот день случился бум оранжевого цвета – апельсины из Марокко, морковного цвета комбинезон, томик Фрая, упаковка фейерверков и огромная тыква. На последнюю Кристина смотрела с подозрением. Уж не намекало ли ей море-океан, что наступило время Хеллоуина?

Кристина уже потянулась за тыквой, как вдруг звук чужого голоса заставил её вздрогнуть – ничего подобного она не слышала с момента Катастрофы.

– Эй, там! Как дела?!

Кристина подняла голову и посмотрела в сторону звука – надежды не оправдались. То не был попугай, какая-нибудь талантливая чайка или ворон, перепутавший час угрюмый. Напротив, метрах в пятидесяти на водной глади покачивалась яхта. Молодой человек, стоя на палубе, помахивал рукой, улыбаясь краешком губ.

– Как дела, говорю? – спросил он ещё раз, когда Кристина кивнула ему. – Как жизнь после Катастрофы?

– Хорошо, – пробормотала она в ответ. Закашлялась, сплюнула в воду и выкрикнула: – Всё просто отлично! Я счастлива!

– Я тоже! – молодой человек тут же отозвался. – Это так великолепно! У меня прекрасная яхта, каждый день я получаю дары от моря-океана, и все дороги открыты передо мной!

– У меня отличное Убежище! Как видишь, я тоже получаю морские дары и чувствую себя в безопасности. Уже пять месяцев и три дня я живу в счастье, и мне даже не надоело!

На какую-то секунду повисла пауза. Только плеск волн разбавлял тишину, не давая ей исполниться драматизма. Наконец молодой человек спрятал улыбку и тихо произнёс:

– Слушай, не моё, конечно, дело, но у тебя не очень-то цветущий вид. Да и Убежище твоё слишком мрачное. Мне кажется, морская прогулка тебе бы не повредила. Я бы на твоём месте соорудил лодку и покатался по округе. Поверь, здесь можно увидеть много интересного!

Кристина на несколько секунд замерла. Затем она обернулась и посмотрела на Убежище. Вспомнила, как проводила здесь время в одиночестве. Подумала, как порой тоскливо бывает, что не с кем и словом перемолвиться, и как иной раз трудно выдумывать новые блюда и наряды только лишь для себя одной.

Всё это пробежало в голове за одну секунду, а затем она повернулась к яхте. Ещё раз внимательно посмотрела на неё и многое поняла.

– Слушай, не моё, конечно, дело, но ты не выглядишь бывалым моряком, – сказал Кристина, копируя тон незнакомца. – У твоей яхты такой вид, будто паруса никогда не поднимались. И вообще – тебе не помешало бы постричься и побриться. Подозреваю, что купаешься ты только в морской воде, вон как одежда задубела от соли. Может, тебе стоит найти пристань и время от времени отдыхать от своих морских путешествий? Поверь, такой отдых чрезвычайно полезен.

Молодой человек нахмурился и почесал бороду, так что стали видны полоски раздражённой кожи. Затем потянулся, отчего задубевшая футболка затрещала.

– Ну я поплыл. Ты подумай над моим советом.

– Ага. А ты над моим.

Кристина наклонилась и лопнула мыльный пузырь с тыквой – мысль о Хеллоуине не отпускала её ни на секунду. Подхватив овощ, она понесла его в Убежище. Лёгкая нотка сожаления от встречи с яхтой и её хозяином промелькнула и исчезла, унесённая бризом.

* * *

В ту ночь Кристине снилась Катастрофа. Обрывками и лоскутками воспоминаний, которые по отдельности смотрелись куда значительней, чем сшитые вместе. И впечатление они нагоняли соответствующее – угнетающее и безысходное.

Внезапно появившаяся вода, чей уровень всё поднимался и поднимался. Жители Эль Пунто, не знающие, как справляться с подобным бедствием, пришедшим в засушливый край. Рвы вокруг домов, переезды на крышу, мольбы о помощи и крики о грядущем спасении.

Вода поднималась всё выше и вскоре затопила первые этажи. К тому моменту уже все знали, что она солёная. Появились рыбы. По ночам волны серебрила Луна, а немногие из тех, кто не успел сбежать, уже готовились к скорой смерти. Её предвестниками выступали странные дельфины с акульими мордами. Они громко «стрекотали» и патрулировали улицы. Всех, кто пытался пуститься вплавь на самодельных плотах и лодках, загоняли обратно на крыши.

А затем разразился шторм. Он бушевал целый день, срывая остатки крыш и заливая всё, куда раньше не мог добраться. Людей уносило в открытое море, которое уже затопило всё вокруг – никаких лесов, полей и гор. Лишь бушующая водная гладь, разделившая жителей Эль Пунто и разбросавшая их в разные стороны.

Кристину подхватил один из дельфинов с акульей мордой. Подплыл под неё, выбившуюся из сил, и потащил на спине. Сначала они выплыли из шторма, после плыли по водной глади без конца и края, а затем на горизонте появилась точка, которая росла не постепенно, а рывками, пока не превратилась в башню Убежища. Дельфин подтащил Кристину к террасе и напоследок ткнулся акулообразной мордой прямо в лицо, словно целуя.

Она не успела зажмуриться и отвернуться, и сердце замерло от страха, но… зубы оказались плюшевыми, нос холодным и мокрым, а морда дельфина лучилась оптимизмом и обещанием, что теперь всё будет хорошо. А затем спаситель уплыл, не сказав слов прощаний, а Кристина не успела отблагодарить его даже маленькой захудалой рыбёшкой…

На этом моменте она внезапно проснулась и резко села в кровати. За окном стояла темнота, но ведь что-то же её разбудило. Вряд ли сон, она его видела уже не в первый раз.

Может быть, волнение после встречи с ещё одним выжившим? Кристине не пришлось долго размышлять, чтобы откинуть эту идею. За весь вечер она ни разу не вспомнила о том наглеце на яхте, так с чего бы ей сейчас нервничать настолько, что просыпаться?