Когда умирают боги - К. С. Харрис

— Что с тобой случилось на этот раз? — спросила Кэт, встретившись взглядом с Себастьяном в зеркале гримерки.

Несколько минут назад закончился второй акт, и занавес опустился, театр за кулисами огласился криками, смехом и топотом ног бегущих по коридору людей.

Себастьян бросил на кушетку бумажный сверток с зеленым атласным платьем и утер тыльной стороной ладони расцарапанную щеку, по которой струилась кровь.

— Я ехал к тебе, чтобы ты рассказала мне что-нибудь об этом вечернем платье, но по дороге решил остановиться и устроить небольшую потасовку в грязи.

Она бросила на него взгляд, в котором угадывались и забота, и раздражение, и насмешка, но главное — тщательная сдержанность. Сняв с головы золоченую диадему Клеопатры, она оттолкнула стул и принялась разворачивать пакет. Атлас переливчато засверкал в золотистом свете лампы.

— Изумительная работа, — сказала она, поднося платье к свету. — Модное, но в меру, без излишеств. Похоже, его сшили для жены какого-нибудь аристократа. Скорее всего, она не дебютантка, но все еще молода.

Кэт перевела взгляд на виконта.

— Неужели женщина, доставившая записку для принца, была одета точно в такое же платье?

Себастьян стянул с себя грязный сюртук. Даже гений Седлоу не сумел бы его восстановить.

— Сомневаюсь. Скорее всего, на ней было платье похожего фасона и оттенка. Женщина могла бы заметить разницу, а большинство мужчин — нет. — Себастьян осмотрел ущерб, причиненный жилету. Жилет был испорчен не меньше сюртука. — Кем бы она ни была, она явно приложила руку к смерти маркизы.

— Не обязательно. Я знаю с десяток актрис, способных весьма правдоподобно сыграть великосветскую даму. Убийца мог просто нанять кого-то.

— Может, и так. Но это было бы рискованно.

Кэт вывернула платье наизнанку, исследовала швы.

— Только взгляни на эти крошечные стежки. В городе не много найдется портних, способных добиться такого качества.

Он подошел к ней.

— Как ты думаешь, если мы найдем портниху, она сможет рассказать нам, кто заказал платье?

— Конечно сможет. А вот захочет ли она это сделать пли нет, зависит от того, как к ней подойти.

Себастьян зажал локтем её шею и притянул к себе.

— Ты хочешь сказать, что мой подход может оказаться неловким?

Кэт коснулась полуоткрытыми губами его губ.

— Я хочу сказать, что подобные расспросы приличнее вести женщине.

Усмехнувшись, он запустил обе пятерни в ее волосы и провел подушечками больших пальцев по щекам.

— Что ж, может быть…

Его прервал стук в дверь.

— Цветы для мисс Болейн, — раздался юный голос.

— О господи. Только не это, — сказала Кэт.

Себастьян обвел неспешным взглядом букеты роз, лилий и орхидей, занявших поверхности всех столов и комодов в гримерке, включая пол.

— А у тебя, оказывается, появился новый воздыхатель, — сказал он; Кэт тем временем подошла и рывком открыла дверь.

Николс, мальчишка, служивший на побегушках в театре, улыбнулся до ушей и сунул ей в руки букетик цветов.

— Вот, еще один. Этот господин дал мне целый шиллинг. Если дело так пойдет и дальше, то скоро я открою собственную лавку.

— Так это был другой человек? — спросила Кэт.

Себастьян забрал у нее букет.

— По крайней мере, этот букет не займет полкомнаты. Странное сочетание, не находишь? Одна желтая лилия и девять белых роз. Немыслимая причудливость. Так кто он такой, этот твой поклонник?

Кэт внезапно побледнела.

— Остальные букеты были от графа де Лилля.

— А этот — нет?

Кэт взглянула на карточку, которую успела вынуть из букета.

— Нет.

Он нахмурился.

— Что такое? Что не так? От кого цветы?

— Не знаю. Здесь нет подписи.

Он забрал у нее карточку.

— «И сделал царь серебро и золото в Иерусалиме равноценным простому камню, а кедры, по множеству их, сделал равноценными сикоморам…»[15]— прочитал он вслух и вернул ей записку, рассмеявшись. — Что за кавалер присылает даме букет с цитатой из Библии?