Искушение Дэвида Армитажа - Дуглас Кеннеди

Я перебил его:

— «Надо признать»… Что это за уничижительная манера выражаться?

— Боюсь, дальше будет хуже. «Нет вопросов, мистера Армитажа следует считать одним из главных открытий последних лет… не только из-за его едких наблюдений, но и из-за неиссякаемого потока коротких фраз, которые из серии в серию произносят его суперактивные персонажи. О да, никто не ставит под сомнение комическую оригинальность мистера Армитажа, но один чуткий зритель на прошлой неделе сообщил нашей колонке интригующие новости: лауреат телевизионной премии практически слово в слово списал целый диалог из классической журналистской комедии Бена Хечта и Чарльза Макартура «Заглавная страница»…»

Я снова перебил Брэда.

— Это чушь собачья, — сказал я. — Я не видел «Заглавную страницу» уже…

Теперь Брэд перебил меня:

— Но ты ведь видел ее?

— Конечно, и фильм Билли Уайлдера и вариант Говарда Хокса с Гарри Грантом и Розалинд Рассел. Я даже принимал участие в постановке этой пьесы в колледже в Дартмуте…

— Ну, просто блеск, мать твою…

— Все это было почти двадцать лет назад…

— Выходит, что ты кое-что из этой пьесы запомнил. Потому что отрывок, который ты якобы украл…

— Брэд, я ничего не крал…

— Дослушай меня. Вот что пишет Макколл: «Шутливый разговор, о котором пойдет речь, можно обнаружить в эпизоде, за который, очевидно, Армитаж и получил «Эмми». В этом эпизоде Джо, ненадежный мальчик на побегушках в рекламном агентстве, придуманном мистером Армитажем, везет через город важную клиентку (эгоистичную кинодиву) на запись шоу Опры Уинфри и сталкивается с полицейским фургоном. Потом он возвращается в офис и сообщает Джерому — основателю компании, — что дива попала в больницу, и обвиняет полицию в грубом обращении. В сценарии Армитажа далее следует такой диалог:

Джером. Ты в самом деле влетел в фургон копов?

Джо. Что я могу сказать, босс? Это был несчастный случай.

Джером. Кто-нибудь из полицейских пострадал?

Джо. Я не стал там торчать, чтобы выяснить. Но вы ведь знаете, что случается, если вы сталкиваетесь с полицейской машиной. Они выкатываются оттуда как лимоны.

Теперь сравним этот блестящий диалог с диалогом из «Заглавной страницы». В этом эпизоде Луи, правая рука каверзного редактора Уолтера Бернса, вбегает в кабинет и говорит своему боссу, что в процессе умыкания будущей свекрови лучшего репортера Хильды Джонсон он столкнулся с фургоном, набитым полицейскими Чикаго.

Уолтер. Ты в самом деле влетел в полицейский фургон?

Луи. Что я могу сказать, босс? Это был несчастный случай.

Уолтер. Кто-нибудь из полицейских пострадал?

Луи. Я не стал там торчать, чтобы выяснить. Но вы ведь знаете, что случается, если вы сталкиваетесь с полицейским фургоном. Они выкатываются оттуда как лимоны…».

— Милостивый боже, — прошептал я. — Я никогда…

— Ты лучше послушай еще один абзац. «Вне всяких сомнений, это поразительно точное воспроизведение Армитажем чужого текста есть один из тех непреднамеренных случаев, которые французы называют hommage, а простые американцы величают подражанием. Будем надеяться, что это единственный эпизод плагиата в творениях телевизионной звезды. Но ясно, что этот умный и, безусловно, талантливый автор следовал диктату Т. С. Элиота: «Незрелые поэты подражают, зрелые поэты крадут»».

— Длинная пауза. У меня было такое ощущение, будто я только что провалился в пустую лифтовую шахту.

— Я не знаю, что сказать, Брэд.

— Ничего и не скажешь. В смысле, если говорить прямо, Макколл поймал тебя за руку…

— Нет, ты погоди минутку. Ты хочешь сказать, что я умышленно списал этот диалог из «Заглавной страницы»?

— Ничего я не говорю. Я рассматриваю факты. А в данном случае факт заключается в том, что диалоги совпадают…

— Ладно, ладно, пусть совпадают. Но ведь это не означает, что я открыл «Заглавную страницу» и списал…

— Дэвид, поверь мне, я тебя в этом не обвиняю. Но тебя поймали с дымящимся пистолетом в руке…

— Это же мелочь…

— Нет, это крайне серьезное дело…

— Послушай, что мы имеем? Шутка из пьесы семидесятилетней давности каким-то образом попала в мой сценарий. Но здесь и речи нет о преднамеренном литературном воровстве. Просто я нечаянно воспользовался чужой шуткой, вот и все. Кто не повторяет чужие анекдоты? Это же в правилах игры.

— Правильно, но есть разница между анекдотом, рассказанным в компании, и появлением нескольких строчек из знаменитой пьесы в твоем сценарии.

Длинная пауза. Мое сердце бешено колотилось, потому что я осознал: я в большой беде.

— Брэд, ты должен знать, что в этом не было ничего преднамеренного…

— Дэвид, и ты должен знать, что я, как твой режиссер, тоже несу ответственность. Разумеется, я понимаю: преднамеренно ты никогда не сделал бы ничего столь разрушительного. Конечно, пара строчек из чьей-то работы могла случайно влиться в твою собственную работу. И я, безусловно, знаю, что каждый автор рано или поздно оказывается виноватым в мелком заимствовании. Но беда в том, что тебя поймали.

— Но это же пустяк!

— Так мы все говорим. Но… у меня есть еще новости похуже. Ты знаешь Трейси Уайс? — спросил он, имея в виду руководителя отдела по связям с общественностью.

— Да, знаю.

— Так вот, вчера вечером, в половине десятого, ей позвонил Крейг Кларк, журналист из «Вераити», и сказал, что ему нужен официальный комментарий. Слава богу, Трейси довольно хорошо знает Кларка. Ей удалось убедить его немного повременить со статьей… при условии, что он получит эксклюзивное заявление от студии и от тебя, Дейв…

— Замечательно.

— Слушай, теперь нам надо действовать в режиме борьбы за выживание. Все, что мы можем сделать, дабы остановить этот поток дерьма…

— Понятно, понятно…

— Поэтому, когда Трейси позвонила мне вчера…

— Значит, ты знал об этом еще вчера, — сказал я. — Тогда почему ты звонишь мне только сейчас?

— Потому что мы с Трейси были уверены: расскажи тебе эту новость на ночь глядя, ты не уснешь. А ввиду того, что тебе предстоит, выспаться нужно обязательно…

— Так что мне сегодня предстоит, Брэд?

— В восемь, не позже, тебе следует быть в офисе. Мы с Трейси тоже там будем. Равно как и Боб Робинсон…

— И Боб знает? — спросил я испуганно.

— Боб — директор сериала. Еще бы он не знал! Трейси очень надеется на то, что все вместе мы сумеем сотворить заявление, в котором ты признаешься в непреднамеренном заимствовании. Скажешь, что сожалеешь об ошибке и что вся твоя вина заключается в том, что ты повторил хорошую шутку. А после того как мы напишем это заявление, ты на десять минут встретишься с этим журналистом из «Вераити»…