Любовь в каждой строчке - Кэт Кроули

Поверить не могу – я отказался от книжного только потому, что хотел жить как Грег Смит! Заглядываю в свое будущее – вот оно, передо мной: я прохожу мимо уродливых многоэтажек и рассказываю детям, что здесь, прямо на этом месте, стоял красивый дом, в котором я вырос. Ваш папа, дети, потерял его из-за девушки, которая его не любила, он соперничал с парнем, которого сам считал круглым идиотом. Короче, дети, папа облажался.

Не могу смотреть на отца. Мне стыдно и грустно. Я изучаю скатерть, каждый сантиметр узора на ней. Какие интересные кружочки. Прослеживаю их глазами от конца одного к началу другого. Скатерть та же, что и всегда. Но эти колечки я раньше не замечал. Рэйчел держит меня за руку – единственное, что радует на этом семейном ужине. Я мог бы через многое в жизни пройти, только бы она была рядом. Мой лучший друг – даже если в кармане гуляет ветер, даже если я пускаю слюни во сне. Она вытаскивала меня из женского туалета и все равно хочет провести со мной «последнюю ночь».

Итак, что мы имеем? Я хочу быть с Рэйчел. Не знаю, правда, хочет ли она быть со мной. А Эми совершенно точно мне не нужна. Она то приходит, то уходит и всегда была немножко влюблена в кого-нибудь, кроме меня. После разговора о переселении душ за столом вспоминают о «Пятидесяти оттенках серого». Я иду в туалет и там собираюсь с мыслями, чтобы обратиться к своей семье, призвать к единству. Но когда возвращаюсь, все уже уходят.

– Я домой, – говорит Джордж маме и уходит с Мартином.

Куда идет папа, не знаю, да и сам он, похоже, еще не решил. Мама предлагает отвезти меня, Лолу и Рэйчел на последнее выступление The Hollows, но я отказываюсь. Целую ее и обещаю позвонить. По пути в «Прачечную» Рэйчел и Лола держат меня за руки. Нужных слов никому из нас в голову не приходит.

– Почему я не представлял, насколько ужасное чувство вызовет у меня продажа книжного? У меня ведь прекрасное воображение.

У входа в «Прачечную» толпа. Многие ребята из школы хотят попасть на последнее выступление The Hollows.

– Они разочаруются, – бурчит Лола. – Я ведь одна буду на сцене.

– Ты не попросила прощения? – спрашиваю я, отказываясь в это верить.

– Ну, не напрямую…

Я смотрю на Рэйчел, та – на меня, и я понимаю, что надо действовать.

– Окей, Лола, настало время поговорить начистоту. Вы с Хироко лучшие друзья.

– Даже больше – вы соавторы, – добавляет Рэйчел.

– Бывает, ты ставишь интересы группы выше всего остального, – продолжаю я.

– Ты одержима The Hollows, – замечает Рэйчел.

– Хироко намного важнее, чем твоя известность, – заканчиваю я.

– Надо же! – усмехается Лола. – И это говорят мне люди, которые не один раз разбегались.

Она достает мобильник и на секунду замирает, потом звонит.

– Хироко? – говорит Лола, знаками давая нам понять, что там автоответчик. – Мне очень нужно, чтобы ты пришла сегодня. Не для записи. К черту запись. Я хочу в последний раз сыграть с тобой. Не целый концерт – только одну последнюю песню. Пожалуйста. – Помолчав пару секунд, она добавляет: – И я не считаю, что ты без меня ничего не сможешь. Все как раз наоборот. Ты нужна мне, Хироко. – Она кладет трубку и выдыхает.

– Будем надеяться, она проверяет сообщения.

Как только Лола уходит, я думаю о книжном.