Что я натворила? - Аманда Проуз

Мужчина переступил с ноги на ногу. Кейт заметила: одна нога у него намного короче другой, что компенсировалось ботинком на очень высокой платформе.

— Мы — значит вся деревня, — процедил мужчина.

Глаза Кейт расширились. Она схватилась за брошь на своей кофточке, притворившись, что шокирована этим известием:

— Неужели? Вся деревня? Да я всего-то с парой человек за это время разговаривала от силы, а мной уже недовольна вся деревня? Да уж. Отличилась.

— Дело не в вас, а в том, что вы тут затеяли, притащить в нашу маленькую деревню всех этих преступниц. Мы тут всю жизнь прожили, и здесь есть старики и дети — они же беспомощные… — заявил парень.

— И где же это меня обсуждают всей коммуной? — перебила его снова Кейт.

— Где вас… что? — не понял ее собеседник.

Кейт повесила на руку корзинку с продуктами и повторила свой вопрос:

— Где тут у вас обсуждают меня и мои злодейские планы развратить ваших детей и превратить вашу жизнь в ад?

Мужчина начал нервно заикаться, и Кейт поняла все сразу.

— В… В основном в пабе… — пробормотал незнакомец и опустил голову. Не проболтался ли он слишком сильно?

— Восхитительно! Ну, передайте своему грандиозному «МЫ», что сегодня в полвосьмого я приду в паб рассказать о своих планах — и буду рада ответить на любые вопросы. Кстати говоря, меня зовут Кейт, — произнесла женщина и протянула ему руку. Он пожал ее и улыбнулся:

— Том, Том Хит.

— Рада познакомиться, Том. Надеюсь, что и вас я вечером увижу тоже.

Произнеся эти слова, Кейт прошла мимо прилавка, из-за которого на них с Томом, разинув рот, уставилась начальница почтового отделения. Кейт поняла, что консервы, видимо, уже больше не сможет есть никогда.

Все две мили, отделявшие магазинчик от «Перспектив-Хаус», женщина прошла пешком; ей было не тяжело, потому что это расстояние она преодолевала ради великой цели. Но слезы застилали ей глаза. Почему всегда в этом мире за все приходится бороться? Теплый соленый бриз скорее раздражал ее, чем успокаивал. Пнув от злости живую изгородь около дома, она сбила несколько цветков борщевика и смолевки — ей было плевать на их незамысловатую красоту. Влетев в кухню и с грохотом захлопнув за собой дверь, Кейт швырнула корзину с продуктами посредине стола и разразилась рыданиями.

— Ааааааааааа!

— Почему бы тебе просто хорошенько не выругаться? Это бы тебя гораздо лучше успокоило, — донесся со стороны барной стойки знакомый женский голос.

Кейт рассмеялась, но предложение это ей не понравилось.

— Я не знала, что ты вернулась. И как тебе Труро?

Улыбаясь, Наташа встала из-за стойки и произнесла:

— Хорошо, спасибо, но не будем менять тему. Так вот. Ругнись как следует! На самом деле это помогает даже получше похода к психотерапевту. А я ведь за все время, что тебя знаю, только и слышала, что дважды слово «черт» и еще пару раз — «дерьмо». Это даже не считается! Иногда нет другого выхода, кроме как встать на середину комнаты и хорошенько послать этот мир по известному адресу. Я вот обожаю хорошенько ругнуться, в основном за рулем. И, по-моему, у тебя сейчас как раз подходящий случай. Давай, Кейт, повторяй за мной. Чер…

— Не стоит, — Кейт подняла руку, остановив поток откровений своей подруги. — Я не привыкла ругаться и не собираюсь начинать сейчас, когда мне скоро стукнет сорок!

— Ты такая правильная, аж противно, — скривилась Наташа.

— Уж какая есть! — буркнула Кейт.

— Тогда в чем же дело? Что тебя довело до белого каления? — подмигнула ее подруга.

Усевшись на высокий барный стул, Кейт посмотрела на нее пристально и сказала:

— О, Наташа, у меня сегодня просто сумасшедший день. Во-первых, несколько работников решили уйти, во-вторых, от меня требуют все сертификаты, которые только можно, договоры о страховке и всякую прочую чепуху, и неизвестно, когда нам удастся нормально открыться. И в довершение ко всему — по-моему, у нас серьезные проблемы с местными жителями.

— Вау. Страсти накаляются. Расскажи мне все! — с интересом произнесла Наташа. Все это время она держала в руке кисть с краской. Теперь она опустила ее в миску с водой, и вода окрасилась в изумительно яркий синий цвет. Наташа расправила рукой свою объемную юбку и приготовилась внимательно слушать Кейт. Та начала:

— В магазинчике ко мне подошел парень и сказал прямым текстом: местные жители не в восторге от того, что мы тут устроили.

— Господи! Каюсь, грешна! Пью «Шабли», закусываю чипсами и смотрю «Мamma Mia» до поздней ночи. Боже мой, какой позор! Отец мой, прости меня, ибо согрешила я — неровно дышу к Пирсу Броснану! — расхохоталась Наташа.

— Все серьезно, Таш, и, что еще хуже, я решила пойти сегодня вечером в паб, чтобы увидеть всех недовольных и ответить на все вопросы. Я не знаю, чем думала, когда сказала это, просто была вне себя! И, видимо, мне не было так страшно, как сейчас, — отрезала Кейт.

— А по-моему, отличная идея. Все равно все должны рано или поздно узнать о предназначении «Перспектив-Хаус». И правда, было бы очень кстати встретиться с местными. Они, наверное, думают, что мы тут живем лесбийской семейкой и отрываемся на полную катушку вдвоем! — хихикнула Наташа.

— Боже мой, Наташа, только не начинай опять эту тему! — протянула Кейт. И обе женщины громко рассмеялись.

Полвосьмого наступило очень быстро. Закрыв входную дверь, Кейт почувствовала сильное беспокойство. Когда женщина вернется сюда вечером, в деревне она либо будет желанным гостем, либо ее все возненавидят. Мысль об этом ее очень пугала.

Они с Наташей не спеша двинулись по дороге в лучах заходящего летнего солнца. Кейт оделась очень тщательно — джинсы по фигуре, рубашка из поплина с цветочным принтом и парусиновые туфли. Минимум макияжа. После двадцати лет под гнетом Марка, настаивавшего на том, чтобы его жена носила исключительно юбки, чувствовать на своих ногах джинсы было для Кейт ощущением совсем новым; наверное, она так и не сможет к этому привыкнуть. На плечи женщина набросила легкий хлопковый кардиган. Так она была похожа и на местную жительницу, и на туристку с пришвартовавшейся в порту яхты.

Наташа надела восхитительное льняное платье свободного покроя бирюзового цвета, а на шее и запястьях ее переливались разноцветные бусы. Она просто не могла одеваться неброско — поэтому ничего другого Кейт и не ожидала.

— Все будет хорошо, Кейт, ты же знаешь. Ну вот что они могут сделать? Прогнать нас из деревни? — подмигнула Наташа.

Кейт слабо улыбнулась и подумала — да, именно это они и могут сделать.

Неоновая вывеска паба «Ловушка для омаров» ярко светилась, освещая окрестности — лучи света от нее падали на соседнюю автостоянку и лужайку за ней. На этот свет, словно мотыльки, слетались молодые люди, жаждущие приключений. Для Кейт Гавье же это место выглядело как таверна «Адмирал Бенбоу» из «Острова сокровищ». И сегодня оно таило для нее почти такую же опасность, как для героев книги.