Пурпурное сердце - Кэтрин Хайд

Он так и оставляет вопрос без ответа.

— Разве ты никогда не представлял себе, как после моей смерти возвращаешься домой? Не было у тебя таких фантазий? Как будет убиваться Мэри Энн, а ты будешь утешать ее, и как ты станешь для нее самым близким человеком, живым напоминанием обо мне.

— Каждый имеет право на фантазии.

«Ага, — думает он. — Уже теплее».

— Так ты согласен, что отчасти хотел моей смерти?

— Я не убивал тебя.

— Но что-то в тебе хотело моей смерти.

— Может быть, какая-то крохотная частичка.

— Хорошо, Эндрю. Теперь вопрос на засыпку. Почему ты не оттолкнул меня в сторону? — В сумерках ему не удается рассмотреть выражение лица Эндрю. Только в небе остаются проблески света, и появляются первые звезды. Качка уже не утомляет. — Когда ты увидел, что в меня целится тот парень?

— В то же время, когда это увидел и ты.

— Точно?

— Ну, может, на долю секунды раньше.

— Тогда почему не толкнул меня?

— Не успел! — Он выкрикивает это, вскакивая на ноги, так что раскачивает лодку и, раскидывая руки для равновесия, аккуратно усаживается обратно.

— Реакция подвела?

— Нет.

— Меня все время мучает один вопрос. Что было бы, если бы ты не был влюблен в мою невесту? Что, если бы крохотная частичка твоего «я» не желала бы моей смерти? Что, если бы не твоя замедленная реакция?

— Если я отвечу, мы покончим с этим? Мы сможем вернуться? — Он задумчиво смотрит на горизонт, так что Майклу виден только его профиль.

— Мы еще даже не подошли к сути.

— Это неважно. Потому что ответа нет. Никто не сможет дать ответ.

— Но ты ведь живешь с этим вопросом. Не так ли, Эндрю?

Эндрю не отвечает.

Теперь небо совсем черное. Только светит луна, бросая серебристый отсвет на воду.

Время от времени Майкл берется за весла и гребет к берегу, пытаясь приспособиться к течению, которое могло бы помочь быстрее добраться. Огни маяка служат ему ориентиром.

Эндрю нарушает молчание.

— Хорошо, я признаюсь. Я хотел твоей смерти.

— Боже мой.

— Ты сам просил, чтобы я это сказал.

— Сукин сын.

— Ты собираешься убить меня, да?

— Эндрю, черт бы тебя побрал. Когда ты выбросишь эту дурь из башки? Вся беда в том, что я любил тебя как брата. Я бы никогда не смог причинить тебе зла. А ты хотел моей смерти.

Он вдруг замечает, что стоит в лодке и кричит. Где же его беспристрастность?

И словно ответ, ему приходит озарение: он понимает, что вновь балом правит Уолтер.

Он испытывает странное чувство облегчения.

«Хорошо, что ты вернулся, дружище, — думает он. — Я так привык, что ты рядом. Надеюсь, ты найдешь в себе силы простить».