Свои и чужие - Петр Хомяков

Неравномерности развития цивилизаций и государств привели к появлению на земле структур с различной степенью оформления тех или иных институтов управления. Наряду со сформировавшимися государствами существовали и продолжают существовать территории, находящиеся на различных стадиях перехода от родоплеменного управления к его государственной форме. Эти общества образуют одну из составляющих т. н. «традиционных» обществ.

Следует отметить, что эти «слабоогосударствленные» племена и неразвитые государства имеют очень мало общего с кроманьонскими родами. Изобилие ресурсов, фонтаном бьющее творчество, безупречный альтруизм и чувство всеобщей любви – качества именно тех древних родов. Любое нынешнее проявление общественного «недоразвития» похоже на те яркие и красивые способы общественного бытия не более, чем недоразвитый дебил или впавший в детство маразматик похожи на талантливого ребёнка.

Все те чувства раздвоенности сознания, которые в своё время вызвало государство, присутствуют, пусть, может быть, в меньшей степени, и у людей данных «традиционных» обществ, но это чувство дополнено всем комплексом сознания «вытесненных на обочину». Ведь эти племена занимают не лучшие земли, как огненные охотники. И не изобилие, а скудость их удел. Куда уж тут до феерического творчества. Да и любовь к ближнему у них не может быть беззаветной: угроза нехватки ресурсов и перенаселённости никогда не покидает их.

Если взять нашу схему формирования древнейших государств, то эти общества просто по какой-то причине эволюционно «затормозились» на кромке долин. Они почти так же стрессированны, как и те, кто были вынуждены пройти через ад древних государств. Только те уже прошли, самые жуткие отрезки пути, а эти приостановились в «предстартовом», далеко не лучшем состоянии.

Другую часть т. н. «традиционных» обществ составляли и составляют государства, которые сохранили в качестве одного из основных древнеземледельческий уклад, незначительно улучшив его за счёт несколько большей энергообеспеченности и обеспеченности орудиями, хотя при гораздо худшем качестве ресурсов.

Этот вариант является результатом попыток консервации людоедских по сути раннегосударственных отношений путём, во-первых, минимального смягчения гнёта верхушки, которая разве что только отказалась от бессмысленного истребления низов, оставив в неприкосновенности их истощительную эксплуатацию; во-вторых, в этом варианте сформировались некие структуры взаимопомощи на местах.

Именно такой структурой взаимопомощи, этаким «лагерным самоуправлением» является крестьянская община. Заметим, что, несмотря на кажущуюся нацеленность на обеспечение выживания, «лагерное самоуправление» и община несут, прежде всего, другую функцию – функцию коллективной ответственности за повинности, назначенные хозяином, – круговой поруки. Таким образом и язык, и специфика культуры общинника – это средства в первую очередь обеспечения круговой поруки, и только во вторую – коллективного выживания.

Итак, мы уже показали, что преодоление постгосударственного раздвоения сознания чрезвычайно трудно. Биологически солидарное поведение укоренено в сознании человека только в том варианте, который был у огненных охотников. Другой вариант преодоления этого противоречия – через язык, культуру, цивилизацию и групповой интерес.

Но для этого язык, цивилизация и т. п. должны, прежде всего, стать элементом выживания, жизнеобеспечения, развития, элементом, обеспечивающим личный и творческий интерес, а не быть атрибутом давления на человека. Все это возможно только при достаточной квалификации человека в развитом обществе. У задавленного жизнью общинника этого нет. И хотя отдельные элементы групповой идентификации на культурно-языковом уровне присутствуют в традиционном обществе, они кв могут иметь такую же степень укорененности в психике, как развитые национальные чувства.