Элементали - Ана Адари

– Я так и сказала, – женщина снова расплакалась.

– Не плачь, – Билял полез в карман и достал деньги. – Вот. Это тебе и твоим детям.

Мустафа коротко вздохнул.

– Отвезешь нас в порт, откуда Джамиль со странными людьми отправились на поиски клада? – спросил у него Билял.

– Конечно, господин! – Мустафа, кажется, поверил, что перед ним переодетый принц.

Плачущая Яхья проводила гостей.

– Надо было поднять тело, – тихо сказала Тера.

– Болтаться по морю с трупом аквалангиста? – удивленно посмотрел на нее китаец. – Нет уж, увольте! Ему не надо было ввязываться в сомнительное предприятие, этому Джамилю.

В салоне машины они устроили совещание.

– Кто были эти люди? – нетерпеливо спросил Билял, когда мини-вэн тронулся. Вокруг замелькали финиковые пальмы и яркие цветы бугенвилии. – Гуанг, что ты понял?

– Это индусы. Брамины, – медленно заговорил китаец. – Представители высшей касты. Об этом говорят белые шнуры, перекинутые через плечо. Это священные шнуры, их надевают на мальчиков в день их посвящения, согласно древнему ритуалу. В Индии четыре касты: брамины, кшатрии, вайшья и шудры. Первых, согласно легенде, Будда сотворил из своих уст, поэтому брамины – жрецы, высшая каста. Кшатрии сотворены из рук Будды, это воины, вайшья из бедер, они торговцы и землепашцы, ну а шудры сотворены из ступней бога и – это самая низшая каста. Они слуги, уборщики. У каждой касты свой цвет шнура. Хотя сейчас, все, похоже, носят желтые. То, что на индусах, пришедших к Джамилю, были все же белые шнуры, говорит о том, что они с юга Индии, где все еще чтут древние традиции и вера в людях пока сильна. Равно об этом говорит и темный цвет кожи браминов. Они определенно южане. Что до шнуров, то это хлопковые шнуры, их плетет девушка из высшей касты, а повязывает брамин. Длина шнура 96 раз от ширины пальца человека, то есть его рост, каждый из четырех пальцев – состояние души: бодрствование, сон, сон без сновидений и абсолютное отрешение. Три нити – три качества: добродетель, страсть, неведение. И три долга: древним мудрецам, предкам и богам. Их связывает узел, означающий трех богов: Брахму, Вишну и Шиву.

– Не заговаривай нам зубы, – поморщился Билял. – Что мне за дело до этих шнуров?

– Терпение. Надо понять, что это за люди и зачем им свиток, – остановила его Тера.

– Гуанг, зачем?

– Они перекинули шнуры через правое плечо, что означает неблагоприятную церемонию, – вздохнул китаец. – Обычно шнуры носят на левом, или перекидывают через шею, как ожерелье. Но эти люди, будучи браминами из высшей касты, решились на воровство и убийство. Они нарушили много запретов, приехав сюда, в Тунис. Но пищу в доме чужака все же не вкусили. Брамин может принять еду лишь из рук брамина. Им запрещено работать, поэтому у них такие мягкие руки. В Индии сейчас много традиций нарушено, но только не на юге.

– Я спросил: зачем им свиток?

– Они хотят вернуть утраченное.

– То есть?

– В древней Индии жили первые люди. И свитки поначалу были у них. Пока не погибла их цивилизация, и потомки первых людей не переселились в Персию, а оттуда в Палестину. В Индии же остались лишь веды: сборники священных писаний, которые передавались устно, в стихотворной форме. Веды считаются апаурушея, несотворенными человеком, вечными богооткровениями. Брамины, которые приехали недавно в Тунис, видимо узнали о том, где находится первоисточник. Золотой свиток с письменами, начертанными рукой самого Создателя. Недаром ведь золото испокон веков считается самым ценным и желаемым для людей металлом. Оно носит особый знак, именно потому, что отмечено рукой Создателя.

– Откуда ты все это знаешь? – подозрительно спросил Билял.

– Я же сказал тебе, что много дней провел в библиотеках.

– И надо сказать ему за это спасибо, – вмешалась Алла. – Значит, воры – индусы. Но как они узнали о затонувшем корабле?

– Может быть, прочли древние письмена, – пожал плечами Гуанг. – Или расшифровали какую-нибудь веду. Упоминания о священных свитках, скорее всего, есть в Атхарваведе – «Веде заклинаний». Это особая веда, в то время как все остальные обращены к богам, она хранит память о человеческой цивилизации: что, где, откуда?

– И одно из древних заклинаний привело браминов с юга Индии в Тунис? – усмехнулся Билял.

– Что тебя удивляет?

– Меня удивляет то, что мы разминулись в считанные дни! Веками свиток, предназначенный только для нас, покоился на дне моря! И именно в тот момент, когда мы за ним приехали, объявились конкуренты! Зачем он нужен этим индусам?

– Он нужен их храму, – тихо сказал Гуанг. – Они хотят вернуть его туда, где он хранился изначально, на свое законное, как они считают, место. Это укрепит веру. В Индии очень уж много религий. Даже у главной, индуизма, масса течений. Понятно, что верх возьмет та религия, в главном храме которой окажется священная реликвия. Первоисточник. Тогда вопрос об истинном и ложном веровании отпадет сам собой. И все индусы объединятся. Это сделает их страну самой могущественной в мире. А нацию самой влиятельной. Как и в древние века, когда Индия была колыбелью цивилизации.

– Откуда у них деньги на такую экспедицию?

– О! Храмы индусов сказочно богаты! Там и по сию пору хранятся огромные алмазы, рубины, изумруды… Много золота. Искусной работы украшения и, разумеется, баснословной стоимости. Древним храмам много жертвуют, туда стекаются паломники, миллионы паломников. И все они не скупятся на пожертвования. Уж в чем в чем, а в деньгах недостатка у браминов нет.

– Приехали! – обернувшись к ним, радостно объявил Хабир. – Вот он, порт!

Все замолчали, ожидая, когда мини-вэн припаркуется.

Мустафа выпрыгнул из машины первым и широко распахнул дверь салона со словами:

– Из этого порта и вышел в море Джамиль.

– У него было судно? – спросил Билял, спрыгивая на землю и подавая руку Алле, а потом Тере.

– Что вы! Джамиль об этом только мечтал! Купить яхту и катать на ней туристов. Это приносит большие деньги.

– Значит, они зафрахтовали яхту, – задумчиво сказал Билял. И нетерпеливо спросил: – Мы найдем ее?

– Конечно, господин! – заверил Хабир.

И они с Мустафой отправились расспрашивать скучающих моряков. Июнь не считался высоким сезоном для туристов из-за того, что море было еще прохладным, поэтому многие моторные лодки и яхты остались в порту, на приколе.

– Гуанг, почему ты не вмешаешься? – спросила Тера. – Ты мог бы узнать все гораздо быстрее.

Китаец пожал плечами:

– Это приметная троица. Их не могли не запомнить. Сами они делать ничего не умеют, браминам это не разрешает их религия. Они на сто процентов наняли команду, а не только Джамиля.

Словно в ответ на его слова, Хабир замахал руками: