Одинокому везде пустыня - Вацлав Михальский

И тут Николь подняла руку, призывая ко всеобщему вниманию.

- Мы собрали вас сегодня по торжественному случаю, - волнуясь, начала Николь. Подошла к Марии, положила ей руку на плечо. - Я хочу вам представить возвратившуюся к нам издалека мою дорогую единственную кузину графиню Мари Мерзловска! - Она обняла Марию и поцеловала.

- Ты что говоришь? - шепнула ей Мария.

- Ты сама мне подсказала. У тебя есть названная кузина, а теперь и у меня есть! - так же шепотом, скороговоркой отвечала ей Николь. - Не сердись!

- Я тебя обожаю! - Мария крепко обняла Николь и расцеловала ее трижды, по-русски. На глазах ее выступили слезы.

Сюрприз удался. Все встали и долго, взволнованно аплодировали сестрам. Генерал-губернатор растерянно улыбался, для него это был тоже сюрприз - за что он и обожал Николь: с ней не соскучишься.

Из бального зала раздались плавные пышные звуки "Сказок венского леса" - у тех, кто помоложе, начинались танцы, у тех, кто постарше, светские беседы (в которых, увы, решалось походя очень многое) и карточные игры за изящными черными ломберными столиками, обтянутыми зеленым сукном…

Доктор Франсуа завел огромного туарега в его широченной белой рубахе до пят в библиотеку, уложил животом вниз на жесткой кушетке, поднял рубаху так, что она взбугрилась у него на голове, для проформы тщательно прощупал его спину.

- Так больно?

- Нет.

- А так?

- Чуть-чуть.

- А так?

- М-м…

- Значит, больно?

- Да.

- Хорошо. Не пугайтесь, сейчас подойдет мой коллега, только не пугайтесь!

- Постараюсь, - с усмешкой пробормотал царек Иса. - Я пуганый!

И в это время в библиотеку вошла Мария в белом медицинском халате, слишком широком и поэтому обмотанном на ней чуть ли не дважды и завязанном белым пояском, - халат выделил из своих запасов доктор Франсуа.

Скосив правый глаз, Иса увидел, кто пришел, и лицо его исказилось гримасой гнева.

- Не пугайтесь! Мадемуазель Мари не сделает вам больно, - заметив реакцию туарега, успокоил его доктор Франсуа.

- Да, - подтвердила Мария, - не бойтесь меня. Пожалуйста, расслабьтесь. - Она положила руки на его широкую спину и легонько прошлась по позвоночнику. - Понятно. Расслабьтесь! - добавила она властно. - Расслабьтесь, и тогда мы с вами пойдем танцевать. Вы умеете танцевать? - вдруг перешла она с французского на туарегский, и в ту же секунду молниеносно нажала на позвоночник в известном ей месте.

Туарег дернулся всем телом, и даже показалось, что послышался едва уловимый щелчок.

- Доктор Франсуа, поднимайте больного! - Мария сняла белый халат и вручила его доктору. - Я за дверью!

Когда туарег появился на пороге библиотеки, лицо его было белее одежд, глаза обалдело смотрели в разные стороны. Он сделал несколько неуверенных шагов, как бы прислушиваясь к своему организму, и лицо его расплылось в глупой, счастливой улыбке.

- Смелее, господин Иса, смелее! - подбодрила его Мария. - Кстати, у вас хороший парижский выговор, вы где учились?

- Я окончил в Париже Эколь-Пон-э-Шоссе (Институт путей сообщения).

- Давно?

- В этом году.

- Будете строить дороги?

- Хочу.

"Отличная идея - дороги! - подумала Мария. - Дороги, дороги… Вот оно, золотое дно!"

Когда они подошли к бальному залу, играли быстрый фокстрот (лисий шаг).

- Мы подождем танго, - сказала Мария.

- Как скажете, - робко согласился туарег. - А вы, значит, врач?

- Нет, я колдунья. Но добрая, вы меня не бойтесь.

Заиграли танго. Огромный туарег танцевал легко и умело.

- Вы не колдунья, вы волшебница! - склонившись со своего высока к Марии, шептал туарег и говорил что-то еще, но она его не слушала. Она думала о дорогах. "Дороги, дороги, дороги! Хаджибек пригласил меня помочь реконструировать порты, построить новые пристани, а дороги мы упустили из виду - какая глупость! Хороший парнишка туарег - вовремя подал идею!"

Глядя на танцующего туарега, гости, которые совсем недавно видели его с костылями, недоумевали.

- А гарем у вас есть? - невинным тоном спросила Мари.

- Как вам сказать… - Туарег замялся.

- А никак - ясно, что есть.

- Но не обязательно быть наложницей, можно женой, - невнятно пробормотал Иса.

- Вы мне предлагаете? - живо спросила Мария, и глаза ее блеснули сумрачно, чуть-чуть насмешливо.

- Ну, если… если бы это было возможно. - Иса покраснел, и на его низком лбу выступила испарина.

Они отошли от дверей бального зала и сели на диван.

- Мой друг Иса, - томно начала Мария, - я благодарна вам за столь лестное предложение… Но, понимаете, есть непреодолимые препятствия… есть условия…

- Я готов на любые ваши условия!

- Условия не мои, их диктуют народные обычаи, жизнь. Вы хотите жить в Тунизии?

- Да, конечно.

- Значит, все должно совершаться по мусульманским понятиям? - вкрадчиво, почти нежно забавлялась Мари.

- Да, конечно, я не переменю веры.

- И я не переменю, но это вопрос второстепенный… Есть мусульманские понятия о приличиях. Или вы готовы пренебречь ими?

- Конечно, есть. Почему пренебречь? Я уважаю кодекс мусульманских приличий.

- Ну, а что касается брака, вы кодекс знаете?

- Наверное…

- Ответ неуверенный. А я знаю. Согласно мусульманскому кодексу о приличиях установлено: "Жену следует выбирать такую, которая бы превосходила мужа четырьмя качествами, а четырьмя уступала ему: возраст невесты, ее рост, богатство и происхождение должны быть ниже, чем те же качества у жениха, а красота, характер, приличие и нежность должны быть выше, чем у жениха". А что получается у нас? Возраст у меня выше - первый минус, красотой, пожалуй, мы равны (туарег горделиво улыбнулся), характер у меня несносный - еще один минус, я более высокого происхождения, чем вы - еще минус. Я богаче вас - еще минус. Вы выше меня ростом - вот единственный плюс. В вас метра два?

- Точно.

- Два метра - хороший рост, но одного роста мало. Очень приятно было познакомиться с вами! ("Шикарная идея насчет дорог!") - Мария положила руку на плечо Исы. - Вы прекрасно танцуете! Всего хорошего! - С этими словами она легко поднялась с дивана и, не оглядываясь на оставленного ею туарега, пошла навстречу Николь, которая выходила из бального зала. В танцах был объявлен перерыв, оркестранты взяли полчаса на отдых.

Туарег Иса стоял возле дивана. Выходя из зала, каждый считал своим долгом подойти к нему и расспросить про костыли. Куда они делись? Что за чудо! И туарегский царек Иса был вынужден покорно излагать историю своего исцеления. А если учесть, что все знали о недавней попытке его слуг похитить Марию, то положение у царька Исы было самое незавидное. Отвечая на расспросы, он даже вспотел от смешанных чувств, среди которых чувство унижения было не из последних.