Возвращение Сэмюэля Лейка - Дженни Вингфилд

Блэйд изумленно косился на нее. Он вконец запутался.

Сван пояснила:

– Чуда не сотворишь сам, но, если попросишь, оно будет даровано. Только вот для чуда нужно много условий, совсем-совсем непонятных, и им надо следовать от начала до конца. А нарушишь – все, никакого чуда.

Блэйд, похоже, так ничего и не понял. Сван взбила подушку, Блэйд подложил ее под голову. Сван растянулась рядом, подперев рукой подбородок, а другой покрепче обняв Блэйда.

– Так что у тебя с глазом? Вставили на место?

Блэйд отвернулся, будто Сван раскрыла постыдную тайну. Сван все поняла без слов.

И спросила:

– Как же ты сбежал?

– Дождался кошки.

Теперь уже Сван изумленно глядела на Блэйда.

– Отец убивает кошек, – сказал он.

Он не стал объяснять, что когда отец убивает кошек, то ничего вокруг не видит, – Сван и так поняла. Блэйд повернулся к окну, будто страшась увидеть там отца.

– Больше я тебя никому не отдам, – пообещала Сван. – Не знаю пока, как их убедить, но точно не отдам.

Той Мозес только что запер бар и вместе с матерью открывал лавку, когда во двор въехал грузовик, а из него как ошпаренный выскочил Рас. Оба – и Калла, подметавшая лестницу, и Той, подпиравший дверь ящиками из-под сока, – обернулись, и на лицах отразился гнев, а разгневаны они были не на шутку.

– Помоги мне, Господи, – пробормотала Калла.

Рас Белинджер решительно зашагал к ним, но остановился чуть поодаль, сверля Тоя злобным взглядом.

– Я приехал за сыном, – сказал он. Против обыкновения, он не кричал, не бушевал, а говорил ледяным тоном.

Той не знал, что Блэйд здесь, но не выдал удивления. Он покачал головой, не выдав и радости, что Белинджер-младший опять удрал.

– Ищите ветра в поле, мистер Белинджер. Мы вашего сына уже две недели не видели.

Белинджер, ясное дело, не поверил и сказал об этом вслух. Той лишь снова головой покачал: надеюсь, парень жив-здоров.

– Время сейчас такое, мало ли что может случиться, – продолжал он. – Верить не хочется, но есть на свете негодяи, – он многозначительно умолк, – есть мерзавцы, – он опять помолчал, – есть подонки, способные жестоко обидеть ребенка.

Той зажег сигарету, затянулся раз-другой. И продолжал:

– Думаю, с ними нужно сделать то же, что они с ребенком. Око за око.

Рас, конечно же, намек понял и лишь удивился, откуда Тою известно так много. Не иначе как полицейские, что приезжали его допрашивать, прямиком с допроса завалились в «Открыт Всегда» и за бутылкой выболтали все, о чем следовало бы молчать. Рас Белинджер весь кипел. Человек невиновен, пока вина не доказана, а он устал прикидываться невиновным в том, что никого не касается.

– Мне плевать на ваше мнение, я приехал за сыном. Приведете его или я сам?

Той сверкнул глазами: попробуй только.

А вслух ответил:

– Мистер Белинджер, садитесь в машину и езжайте домой. У вас пять секунд.

Белинджер словно с цепи сорвался.

– Я на вас полицию натравлю, попомните мои слова! Пусть шериф под вашу дудку пляшет, но у человека есть права, а я свои права знаю.

Той сказал:

– Осталось три.

После ухода Белинджера Той первым делом заглянул на сеновал, но туда, похоже, давно никто не наведывался. Одеяла аккуратно разложены, прямо в центре – подарки для Блэйда, еще со времен «штурма Иерихона». Никто точно не знал, когда дети принесли их сюда, вылазок на сеновал было множество.

Той заглянул в другое место, где мог быть мальчик.

Сван и Блэйд спали рядом, свернувшись клубочками, как щенята. Зрелище самое невинное, но, когда Той приоткрыл дверь и увидел их, в душу закралась тревога. Хоть своих детей у него нет, он испытал то же чувство, что и отцы к дочкам: дети подрастают, все быстро меняется, так что взрослым, которые в ответе за детей, нужно готовиться заранее.

Не то чтобы он в ответе за Сван, но готов взять дело в свои руки.

Той подошел к изножью кровати, кашлянул. Сван и Блэйд чуть не выпрыгнули из кожи вон, а заодно свалились с высокой кровати, грохот получился невообразимый.

Блэйд кинулся к окну, но Той встал на пути.

– Второго раза не будет. Домой я тебя не отправлю.

Блэйд сглотнул, посмотрел на Сван, а та взглянула с обожанием на дядю Тоя.

– Не отправите? – переспросила она.

– Нет, юная леди, – церемонно отвечал дядя Той, а он, как известно, ни с кем не церемонился.

Сван с шумным вздохом опустилась на пол. Все это время Блэйд следил, не подаст ли она знак, и, решив, что это и есть знак, сел рядом. Той посмотрел в глаза обоим.

Блэйду он сказал:

– Не могу тебе обещать, что власти не вмешаются, – наверняка вмешаются. Зато ручаюсь, что пока мое слово хоть что-то да значит, здесь тебе рады и никто не обидит.

Той нагнулся и подал руку, а мальчик, возможно впервые в жизни проходивший через этот ритуал, по-мужски пожал ее.

Той посмотрел на Сван:

– Надо придумать, где твой друг будет спать. Уж точно не с тобой.

Так вот оно что. Блэйд Белинджер может остаться, пока не вмешаются власти. Сван обрадовалась: в их дела власти вмешиваются с одной лишь целью – чтоб выпивка зря не пропадала.

А где спать Блэйду, решено было демократическим путем, на семейном совете в комнате Сэмюэля и Уиллади. Той отвел Сван и Блэйда в спальню ее родителей, а Нобл и Бэнвилл, видимо разбуженные витавшей в воздухе радостью, скользнули в дверь в разгар рассказа Тоя о том, что Блэйд вернулся и его нужно где-то поселить. Срочно.

– Будешь спать в комнате Бэнвилла, – сказал Сэмюэль. – Если найдешь место среди его книг.

Чем не демократичное решение? Все были согласны.

Той, думая, что Рас может вернуться и наделать шуму, не поехал домой, а поднялся в свою бывшую спальню и прикорнул рядом с Бернис, а это единственный способ выманить ее из постели пораньше.

Бернис заглянула в кухню, когда Уиллади ставила в духовку печенье, и сказала: не иначе как сынишка Белинджера вернулся. Уиллади ответила: да, вернулся – чудесно, правда? Бернис не могла понять, что же тут чудесного.

Едва покончили с завтраком, Бернис села в машину – только ее и видели. Той еще долго проспит, если, конечно. Рас Белинджер не вернется, – а если вернется, то лучше ей быть отсюда подальше. Сегодня суббота, Сэмюэль дома, но сейчас, когда здесь этот бродяжка, он ее едва замечает, а вся семейка действует ей на нервы. Будто с ума все посходили.

Лишь Бернис не радовалась возвращению Блэйда. Остальные себя не помнили от счастья.