Лучше, чем секс - Хантер С. Томпсон

Хотя в холле «Кэпитол» было полно людей, но большого напряжения не чувствовалось. Не было лихорадочной энергии, которую вы обычно находите в барах, лифтах и холлах во время избирательной кампании… Было трудно поверить, что мы находимся в самом центре победной президентской кампании — в родном городе и штаб-квартире местного парня, который вот-вот станет очередным президентом Соединенных Штатов.

А для человека это большое достижение, Бубба — очень значительное, если ты живешь в Вашингтоне. Но не такое значительное в Литтл-Рок. Мне понадобилось несколько дней, чтобы понять: в Литтл-Рок губернатор Арканзаса — более важная фигура, чем президент Соединенных Штатов. Вашингтон слишком далеко, чтобы принимать его всерьёз, а особняк губернатора — прямо напротив, на другой стороне этой проклятой богом улицы. Именно здесь живет босс — там, где Клинтон жил 10 лет, и если босс собирается уехать в Вашингтон, люди в Литтл-Рок чувствуют, что он, вроде как, переходит на более низкую должность.

Действие оживилось в выходные, когда из Мемфиса и Хот-Спрингс начали прибывать автобусы, полные остолопов и зевак. Иногда встречались ребята из Сент-Луиса. Были также юристы и лоббисты, и всё больше становилось людей, которые выглядели так, как будто приехали из Хэмптонов и Джорджтаунов …[70]Посредники и Буббы, и искатели работы. А их гладкие и политичные жены были, казалось, смутно удивлены тем, что тусуются и пьют коктейли в сельской гостиной вместе с полуобнаженными сотрудницами Клинтона и шведскими журналистами, одетыми в майки ЁБАНАЯ ДЖЕНИФЕР ФЛАУЭРС. Странная людская мешанина, но очень спокойная и сосредоточенная. Там не было сумасшедших — за исключением меня, наверное, и мне было не очень интересно. Но я пытался выжать из ситуации всё, что возможно.

Меня хорошо знают в отеле «Кэпитол», и у меня много друзей среди служебного персонала. Вначале они занервничали, потому что вспомнили сцену, которую я закатил им два месяца назад. Тогда они недостаточно быстро нашли кресло-каталку и морфин для моего друга-инвалида «Доллара» Билла Гридера. Он очень страдал, когда мы, прикатив его в холл на багажной тележке, натолкнулись на кордон телохранителей из Секретной Службы. Они крутились вокруг Мэрилин Квайл, когда она шествовала в своей королевской манере по плиткам затихшего холла от лифта в ресторан Эшли, чтобы поужинать в одиночестве, вдали от безумствующей толпы арканзасских республиканцев и республиканок, которые собрались, чтобы выразить ей свою преданность.

Но это было в прошлый раз. Тогда чета Квайлов всё ещё сохраняла влияние и подростковую мечту о политическом будущем…

Дэн, в конце концов, вице-президент Соединенных Штатов, а его жена дружит с Энгельбертом Хампердинком.[71]Это должно кое-чего значить в наши дни — даже в Литтл-Рок.

Но не значит. Если в последнюю неделю перед Днем Выборов Мэрилин Квайл будет плавать голой на розовом надувном матрасе под обоими мостами в центре Литтл-Рок, она привлечет не больше внимания, чем извращенец в кустах рядом с Прибрежным Парком.

КОГДА МЫ В КОНЦЕ КОНЦОВ ПРИБЫЛИ, в холле было полно сводников, проституток, журналистов и агентов Секретной Службы. Я заплатил Леону 200 долларов наличными, чтобы он затащил наш багаж — полтонны плохо упакованных вещей и высокотехнологичной аппаратуры — в номер. Я послал этого придурка к грузовому лифту и сказал Николь, чтобы она не спускала с него глаз, пока он занимается нашим багажом… «Я думаю, Леон — коп, — сказал я. — Он, вероятно, даже не работает в отеле, но мы должны ублажать его. Вот почему я дал ему эти стодолларовые банкноты».

«Ты дурак, — сказала она. — Мы на час опаздываем на ужин с Карвиллами, и, кроме того, ты уже напился до одури. Я не вынесу этого. Убирайся прочь от меня. Иди в бар. Почитай газету. Только ни с кем не разговаривай. Я зарегистрирую нас, а потом…» — внезапно Николь застыла.

«О, мой Бог, — прошептала она. — Вон стоит Джеймс! Не показывайся ему! Убирайся, быстро!»

Я увидел Карвилла, который сгорбился над телефоном у регистрационной стойки. Он смеялся и что-то растеряно бормотал. «Джеймс! — закричал я. — Что происходит?»

Он усмехнулся и помахал мне рукой. «Черт возьми, — сказал он. — Безумный Джордж только что позвонил на шоу Ларри Кинга и обратился прямо к Бушу. Он назвался Каспаром Уайнбергером и стал грозить покончить с собой, если Буш не прекратит лгать».

«Что? — сказал я. — Стефанопулос сделал такое? Сегодня вечером?»

Он поднял глаза и фыркнул. «Нет, — сказал он. — Он сделал это завтра». Потом горько засмеялся и отмахнулся от меня.

«Док говорит, что ты сошел с ума, — сказал он в телефон. — Док говорит, что тебя надо уволить». Он засмеялся и повернул взгляд ко мне, делая жест, как будто режет горло. «Ты, тупой маленький ублюдок, — прорычал он в телефон. — Ты только что сорвал выборы!» Джеймс повесил трубку и отошел от телефона. «Меня уже тошнит, — проворчал он. — Давно надо было скормить этого грека аллигаторам. Я поднимусь в свою комнату. Встретимся через несколько минут, и пойдем ужинать».

Я пожал плечами и зашёл в бар. Там было полно народу, но я нашел место рядом с большой мраморной колонной и постарался спрятаться от лишних взглядов… Николь исчезла вместе с придурком копом. Этот сучара нацелился на меня, подумал я; меня вот-вот арестуют и посадят под замок.

Тут я заметил симпатичную блондинку, которая подавала мне похотливые сигналы из другого конца бара. Потом она улыбнулась и послала мне воздушный поцелуй. Вот это да, подумал я. Что теперь? Она напоминала Дженифер Флауэрс, и она сидела рядом с мужиком, на вид богатым, подлым и пьяным. Я старался не обращать на неё внимания и пробовал читать спортивный раздел. Но не мог сосредоточиться. В помещении было слишком много политиков. Женщина улыбнулась мне снова, подняла свой бокал и уставилась на меня таким взглядом, что я сразу понял: меня ждёт причудливый поворот судьбы. Взгляд был очень выразительным.

Я более или менее инстинктивно вернул ей её похотливое приветствие вместе с профессиональной улыбкой и быстрым кивком, потом повернулся, чтобы поговорить с барменом.

«С возвращением, доктор Томпсон, — сказал он. — Рад, что вы снова с нами». Бокал с «Маргаритой» скользнул по стойке, и бармен ухмыльнулся мне. «Удивительно. На самом деле, удивительно».

Я сразу насторожился и вспомнил предостережения, которые получил от Марка Мейсона. «Удивительно? — сказал я. — Почему? Вы думали, я умер?»

«Что? — засуетился он. — Умерли? Конечно нет, сэр!» Он слегка отодвинулся от меня. «Просто я хотел сказать, что не думал, что мы снова увидим вас здесь, в Литтл-Рок.

Его лицо оставалось серьезным и почтительным, но кто-то слева от меня захихикал, да и сзади, как мне показалось, тоже раздался смех. Точно сказать трудно. Потом я услышал женский смех, и поглядел в тот конец бара, где сидела симпатичная блондинка — но там её уже не было.