Про людей и звеzдей - Ирина Майорова

Сотрудникам, занятым в выпуске номера на понедельник, делалось послабление. По случаю воскресенья им позволялось являться на работу к часу дня. Уля приехала в полпервого, с тем чтоб побыстрее отписаться и поехать с Лилькой к ее то ли троюродному брату, то ли бывшему однокурснику на дачу. Есть шашлыки. В голове у нее уже вертелись куски баксовского интервью. По Улиным прикидкам, информации, полученной от Толика, вполне хватало на разворот, тем более что львиную его часть займут снимки. С ходу заглянула в фотоотдел. Надька уже отбирала кадры.

– Ой, вот этот на верстку не кидай! – заорала с порога Уля, и не видевшая ее Надька вздрогнула от неожиданности.

– У меня тут второй подбородок просматривается. Ты чё, не видела, когда снимала, что ли?! – продолжила сокрушаться Уля. – А на этой глаз косит.

– Ничего не косит. Нормальный снимок, – недовольно пробурчала Надька.

– Говорю, косит! – настаивала Уля.

– А если косит, значит, ты просто по жизни косая!

Перепалка вполне могла перейти в мордобой, если бы на пороге не появился стажер. Послушав пару минут, как собачатся старшие товарищи, парень счел нужным встрять:

– А из-за чего сыр-бор-то? Я, если хотите, за пять минут и второй подбородок уберу, и глаз выпрямлю. Делов-то!

Парень и вправду по части компьютерной ретуши оказался докой. Асеева уходила к себе в кабинет вполне удовлетворенная.

Редактор отдела светской хроники уже добивала интервью со звездой отечественной эстрады Анатолием Баксовым, когда в приемной начал трезвонить телефон. Он звонил долго, несколько минут, но к аппарату так никто и не подошел. У секретарши босса сегодня был выходной, а другим отдирать свои зады от стульев и бежать в приемную было не в кайф.

Уля уже скинула на верстку интервью (читать его Баксову не стала: обойдется!), когда телефон зазвонил опять. Кто-то упорно не хотел верить, что в редакции никого нет.

– Вот блин, и никто ведь не подойдет! – выругалась Уля и, преодолев расстояние в десять метров, раздраженно рявкнула в трубку: – Але!

– Это редакция газеты «Бытие»? – поинтересовался женский голос. Судя по уверенной, твердой интонации, звонившая дамочка была не из тех, кто умоляет срочно дать адрес знахарки или ведуньи, о которой на днях написала газета, чтоб помчаться к ней на сеанс снятия порчи; и не из тех, кто слезно просит прислать разрекламированное изданием новое средство от геморроя для своего мужа. Потому Асеева ответила сдержанно, даже вежливо:

– Да, это редакция.

– Это агент народного артиста России Александра Саидова Вероника Драгина. Соедините меня, пожалуйста, с главным редактором.

– А его нет, – упавшим голосом почти прошептала Уля. – Сегодня же воскресенье, а он по выходным редко бывает.

– Хорошо, я позвоню ему на сотовый.

– Да, но я не могу вам дать его номер. Это запрещено, – проблеяла Уля.

– Спасибо, у меня есть возможность его узнать, – поблагодарила дама и отключилась.

Уля присела на край секретарского стола. Лицо пылало, а внутри бил озноб. Неужели опять прокололась? Или Саидов был намерен до последнего дня скрывать свое бракосочетание, а она благодаря предприимчивой «Дженнифер» растрезвонила о его тайне всему свету? Хорошо бы, кабы так. Тогда Алиджан Абдуллаевич Улю бы даже похвалил. За то, что суперзасекреченную информацию нарыла и наездов со стороны саидовских прихлебателей не испугалась. А если все, что написала в Инете «Дженнифер», – туфта? Улю обдало еще одной волной жара. Тогда лучше сразу пойти и повеситься.

Босс позвонил Уле на мобильный через двадцать минут. С замиранием сердца она приготовилась выслушать самые страшные оскорбления и угрозы, но Габаритов сказал:

– Ты еще в редакции? Не думай сбежать. Через полчаса поговорим.

В ушах у Ули стучало так, что, казалось, этот стук слышен по всей редакции. Но даже сквозь этот грохот она расслышала реплики Романа:

– Хорошо, Алиджан Абдуллаевич, я всем скажу. Да, Барашков здесь, Смирнов, Кососаженный… Кирсанов с Дуговской с минуты на минуту подъедут – материалы своих отделов посмотреть. Прослежу… Предупрежу…

Закончив говорить, Роман – Уля это слышала – прошел в ее кабинет, потом заглянул в комнату к корреспондентам. Увидев ее сидящей на краю стола в приемной, сказал:

– Шеф звонил. Велел, чтобы через полчаса в его кабинете собрались все завотделами. Насчет тебя особо распорядился. Чтоб ни в коем случае не ушла, даже охранникам приказ дал, чтоб не выпускали. Чего ты наделала-то?

Уля судорожно замотала головой. В ее глазах стояли слезы и такая безысходность, что не склонный к сантиментам Роман присел рядом на корточки и погладил Улину руку: