Миллиграммы счастья - Маша Трауб

Василий – физик и математик. То есть совсем не гуманитарий. У него есть два определения для моих родительских комментариев: «логично» и «нелогично». Если я спрашиваю, почему нельзя без напоминания вынести мусор, отнести в стиральную машинку грязную одежду, на кухню – грязные чашки, сын спокойно отвечает: «Мам, скорректируй задачу». В общем, физик.

И тут он вернулся из спортивного лагеря. Чемодан я открывала с опаской, гадая, сразу ли выбросить носки или попытаться постирать. Под грудой футболок, которые издавали такой запах, будто в них ходил не только Василий, но еще двадцать человек, я нашла бутылку водки. Закрытую. Долго таращилась на бутылку, подбирая слова, которые должна как мать произнести в этом случае.

– Васюш, скажи, а зачем тебе водка? – это лучшее, что я смогла придумать.

Тут я, как гуманитарий, сразу поняла свою ошибку. Во-первых, вопрос глупый. Во-вторых, ответы я знала заранее. «Бутылка не моя…», «Друг попросил к себе положить…», «Понятия не имею, как она оказалась в моем чемодане…», «Привез в подарок папе, только потом вспомнил, что он не пьет водку…» Тут же мне самой стало стыдно, потому что я, можно сказать, рылась в вещах сына. Ну кто меня дернул разбирать его чемодан? Пусть бы сам разобрал, недели через три где-то, когда там уже лягушки квакать будут.

Василий даже бровью не повел, когда я предъявила ему запретный продукт.

– Купил, – как всегда, лаконично ответил сын.

– Зачем?

Далее последовал гениальный ответ, который даже я, гуманитарий с бурной фантазией, не смогла бы придумать.

– Для обработки ран, – сказал Василий.

– Мусечка, каких ран? Душевных?

Вася захохотал.

– Недодумал. Да, мам, хорошая версия. Я просчитал, что тебе больше понравится версия с антисептиком.

Теперь у нас в ходу эта присказка. Когда муж наливает себе вечером виски или я прошу бокал вина, мы комментируем:

– Исключительно для обработки душевных ран.

* * *

– Васюш, ты как, голова не болит? – спросила я у сына, который сидел и смотрел в окно, что уже вызвало подозрения.

– У меня, мам, ветер в голове, там болеть нечему, – ответил Вася и ласково на меня посмотрел.

Если что-то происходит в семье, нужно спрашивать у Симы, которая в курсе всех событий.

– Ему девочка звонит, и он с ней все время разговаривает, – объяснила Сима, – а вчера по скайпу почти час болтали.

– Вася! У тебя появилась девушка? – ахнула я.

– Ага, новая.

– Так, если эта новая, значит, была старая, про которую я ничего не знала? – еще больше удивилась я.

Василий продолжал смотреть в окно.

– Мам, я видела ее фотографии, – тут же вступила с пояснениями Сима, – она играет на гитаре и на пианино. Красивая. Ну, Вася сказал, что она красивая, а я не знаю. Обычная девочка, – в голосе Симы звучала женская ревность.

– Сима-а-а! Я же просил! – возмутился Василий.

– Ой, прости. Это же был секрет. Вася мне шоколадку купил, чтобы я никому не рассказывала. Но эта шоколадка маленькая. А в прошлый раз была большая. Чтобы я не рассказывала тебе, где я его видела. А я его видела в кафе! И тоже с девочкой! Но с другой! А еще я знаю, что они целовались.

– Сима! Больше никаких шоколадок не получишь! – закричал сын.

– Это мы еще посмотрим. – Сима хитро улыбнулась.

Еще одна новость. Оказывается, младшая дочь давно шантажирует старшего брата, а сын швыряется барышнями направо и налево.

– Скажи спасибо, что пока она шоколадки просит. А что будет дальше? – засмеялась я.

– А дальше будет платье! – объявила Сима. – Или Вася даст мне свой планшет. На целый день!

– У меня и так нет личной жизни с вами! Мало того что в доме всегда полно народу – я девушку даже в гости не могу пригласить!

– Это еще почему? – дружно удивились мы с дочерью.