История матери - Аманда Проуз

Поставив бутылочку на пол, Джессика попыталась во второй раз. Задействовав на этот раз обе руки, она подняла дочку и неуклюже положила ее на сгиб правой руки. Потом она неловко наклонилась, чтобы взять бутылочку, стоявшую у ее ног. Это было не так легко, поскольку шов давал о себе знать при каждом непривычном движении. Когда она пригнулась, Мэттью закричал: «Ты должна поддерживать ее головку, Джесс!» Лишившись присутствия духа и широко раскрыв глаза, она распрямилась и уставилась на бутылочку, пытаясь придумать, как бы поудобнее взять ее, не наклоняясь слишком низко и не давая склониться головке Лилли.

– Не… мог, не мог бы ты подать мне бутылочку? – почти прошептала она, с осторожностью направляясь в гостиную, ступая так, будто идет по битому стеклу, обдумывая каждый шаг.

Мэттью молча кивнул и положил сыр на столешницу. Обед может подождать.

Повернувшись, Джессика опустилась в удобное кресло, обитое серовато-коричневой тканью, стоявшее у окна их дома в викторианском стиле. Вытащив левой рукой подушку из-под спины, она положила ее на колени, так что та оказалась ниже подлокотника кресла. На перовую подушку она положила головку Лилли. Когда она выдохнула, то поняла, что долго сдерживала дыхание.

– Привет, любовь моя. – Мэттью передал ей бутылочку, и она поднесла ее к жадному рту Лилли.

– Она – чудесная маленькая обжора, правда? – ворковал он. Он подложил палец под бутылочку. – Просто слегка приподними конец, чтобы убедиться, что она не глотает воздух, так она потом быстрее утихомирится.

– Хорошо, – кивнула Джессика, приподнимая, как ей было сказано, конец бутылочки и стараясь с точностью следовать совету.

Сев у ее ног, Мэттью поцеловал ее колено.

– Знаешь, Джесс, все будет хорошо. Когда ты немного привыкнешь, все станет намного легче.

Она кивнула, отчаянно надеясь на то, что это правда.

– Я думаю, хорошо, что завтра я выхожу на работу, у вас с Лилли появится шанс узнать друг друга получше. И прекрасно, что твоя мама приедет на пару дней. – Он улыбнулся. – Я понимаю, что тебе пришлось нелегко. Мне кажется это потому, что у тебя были такие трудные роды и для тебя это был шок. Кэти, патронажная сестра, согласна со мной.

– Я знаю, – прошептала она.

– Ты хочешь, чтобы я отделался от Джейка? – спросил Мэттью.

– Гмммм?

– Сегодня вечером он должен зайти на чашку чая, не хочешь ли ты, чтобы я попросил его не приходить?

– Я не против, – пожала она плечами. Нет, пожалуйста, не нужно Джейка. Не сегодня. Я не хочу никого видеть. Никого.

– Ему ужасно хочется посмотреть на нашу малышку. – Мэттью пощекотал рукой пальчики на ножке Лилли. – И я не могу винить его, она такая красавица! – Опять, опять он говорил с ней, как с ребенком… – Должен признаться, я скучаю по этому идиоту. Будь умницей, соберись с силами, я уверен, что он не задержится надолго.

Джессика кивнула, не отрывая глаз от ребенка. Часом позже грохочущий голос Джейка нарушил хрупкое спокойствие.

– Привет, амигос! – закричал он, входя в коридор.

Джессика ощутила, как спящая Лилли вздрогнула у нее на руках. Закрыв глаза, она попыталась выжать из себя улыбку и найти теплые слова для приветствия, которых ожидал Джейк. Она слышала, как они с Мэттью фыркают и добродушно подшучивают друг над другом в коридоре, как в старые добрые времена. Она внимательно посмотрела на малышку у себя на руках, надеясь, что та не проснется, пока не проснется. Было досадно, что она не умеет обращаться с Лилли, но вести себя так в присутствии посторонних было еще хуже.

– Ну, ну, ну, Джессика Дин. Слушай, ты выглядишь как настоящая мамочка! – пронзительно закричал Джейк, входя в гостиную. – Скучаешь здесь и выглядишь выжатой как лимон со своей крошкой на руках. Как дела? – Он наклонился и поцеловал Джессику, придерживая полу пиджака, чтобы не задеть Лилли.

– Все хорошо, – улыбнулась она.

– Ты смотришься очень естественно, – сказал он, расплываясь в улыбке. – Она маловата, я ожидал увидеть модель побольше. – Вскинув густые брови, он внимательно разглядывал ребенка у нее на руках.

– Она еще младенец, Джейк. Они должны быть маленькими, – неодобрительно заметил Мэттью.

– Допустим, что так, – кивнул Джейк. – На кого она похожа?

– На себя, – ответила Джессика.

– Иди ты! Какое облегчение. Если бы у нее был нескладный нос, как у ее отца, его было бы видно за километр.

– Ей повезло, что у нее самый изящный из всех носиков, которые создал Бог, – как ни в чем не бывало заявил Мэттью.

– О, кто-то влюбился не на шутку! – Джейк толкнул друга в бок.

– Приятель, я совершенно без ума от нее. Я знаю, что хотел стать отцом, но я совершенно не представлял себе, как это повлияет на меня. Если бы кто-то сказал мне, что я буду испытывать такие чувства к другому живому существу, я бы не поверил ему.

Обычно ты испытывал те же чувства по отношению ко мне…

Мэттью вздохнул.

– В ту самую секунду, когда я взял ее на руки, меня как будто ударили под дых. Как будто я снова встретил Джесс, только еще больнее. Она нуждается во мне, нуждается в нас. Когда от тебя зависит такое совершенно беспомощное существо, это огромная ответственность, но также самая большая привилегия.

Все умолкли, обдумывая слова Мэттью.

– Черт побери, приятель, ты рассуждаешь как Человек-паук, – проговорил Джейк.

Все трое рассмеялись, а Джессика, заливаясь смехом, почувствовала, как пульсирует ее прежнее «я», пробиваясь через удушающую маску материнства, и сквозь щель тянется к ней, размахивая рукой.

– Полли еще не заходила со своим чокнутым хиппи-вегетарианцем? – спросил Джейк, шлепаясь на диван.

– Не называй его так. На самом деле он симпатичный. – Джессике захотелось защитить как подругу, так и Топаза, теплота и искренность которого тронули ее.

– Я не говорил, что он не симпатичный!

– Назвать его чокнутым хиппи-вегетарианцем – это не комплимент, Джейк! – Джессика почувствовала, что ее лицо снова подергивается от смеха. Достаточно было Джейку заглянуть к ним для того, чтобы она вспомнила, что такое обычная жизнь.

– Ладно, ладно. – Джейк кивнул, подняв ладонь вверх. – Говоря о нем, я буду называть его только его настоящим именем – Топаз.

И снова все втроем чуть не расхохотались.

– Топаз? Нет, ну, на самом деле, Джесс, что за имя, мать твою! – заорал Джейк.

Лилли спала, не замечая, что происходит вокруг. Джессика, которая смеялась и болтала со старым другом, держа на руках малышку, впервые после родов почувствовала себя естественно. Может быть, я справлюсь. Я смогу.

– Как бы то ни было, я не хочу показаться невоспитанным, но что нужно сделать мужчине, чтобы ему здесь предложили пиво? Если родительский долг выглядит именно так, то плюньте на него! Я здесь уже десять минут, и мне даже не предложили чашки чая или холодного пива. Ваши моральные нормы спят, и я думаю, что это все по ее вине! – Джейк указал на Лилли, которая, вздохнув, как по сигналу, сложила ручки на животе.