Я пришла попрощаться - Кэролайн Оверингтон

Я помню, что находилась в Сиднее уже несколько месяцев, когда отец позвонил мне и сообщил, что Донна-Фей снова беременна и кто-то пытается забрать ее ребенка.

Сначала я не поняла, что он имеет в виду. Почему это кто-то должен забрать ее ребенка? Отец объяснил, что департамент социального обеспечения нашего штата расширил свои полномочия и может без суда забрать ребенка под свою защиту, лишив его родителей, если их первый ребенок уже находится под опекой государства.

Я спросила отца, как Донна-Фей отреагировала на это решение. Он ответил, что она не обратила на это внимания.

Затем он спросил меня, смогу ли я взять ребенка Донны-Фей.

Я не сразу согласилась и некоторое время сомневалась. Почему я колебалась? Потому что мы с Дэвидом не отказались от мысли иметь собственного ребенка. Все, что рассказал вам мой отец, — правда. Я не испытывала желания стать матерью в свои двадцать и даже тридцать лет. Мне было уже тридцать семь, когда мои биологические часы стали настойчиво напоминать, что время уходит. И, как многие люди, я поняла, что мне нужна помощь. Я не могла забеременеть.

Друг порекомендовал клинику «ЭКО» в Сиднее. Первая попытка оказалась неудачной. Дэвид очень хотел ребенка, но я была убеждена, что в «ЭКО» мне не помогут. Я не могла справиться с проблемой и разочарованием.

Поэтому, когда позвонил мой отец и сказал, что Фэт беременна и кто-то должен взять ее ребенка, я должна была решить: либо я предпринимаю еще одну попытку в клинике, либо воспитываю ребенка, не своего, а сестры.

Я решила сделать первый шаг и зарегистрироваться в качестве няни. Необходимость сделать это меня очень удивила. Во-первых, я сестра Донны-Фей, и нет ничего странного в том, чтобы сестры помогали друг другу воспитывать детей. В некоторых странах это распространено.

Тем не менее департамент заявил, что я должна пройти проверку.

Затем была написана огромная кипа документов, которые необходимо было заверить. Я должна была представить характеристики от моего работодателя и от друзей.

Мы с Дэвидом должны были пройти проверку в полиции, получить две копии документов, заверенных у мирового судьи. Я организованный человек, но даже мне трудно было выдержать все это. Не могу представить себе, как бы я справилась со всем этим, если бы не была юристом.

Когда оформление бумаг было закончено, нас с Дэвидом пригласили на занятие для родителей в департаменте на Параматт-роуд. Мы стали усиленно готовиться, прочитали несколько книг о воспитании детей. Как же я была удивлена, когда увидела отношение департамента к этому вопросу! Занятие проходило в маленькой комнате, на стене висел лист формата А-4, на котором было написано: «Занятия для родителей». Когда я заглянула в класс, то увидела несколько человек, сидящих на маленьких стульях. Оказалось, что цель занятия — постараться запомнить, что написано на белой доске довольно скучным куратором, и составить тест. По окончании занятий мы получили сертификаты, затем сделали фотокопии и отправили их в департамент.

Следующий шаг — собеседование у нас дома. К этому времени я организовала переезд Донны-Фей из Тамворта в Сидней. Она остановилась у нас в свободной комнате. Донна-Фей продолжала курс лечения и из-за медикаментов всегда была сонной. Не сомневаюсь, что беременность также отнимала у нее много сил. Донна-Фей выглядела потерянной или уставшей. Иногда она вела себя довольно странно. Моя сестра была убеждена, что произойдет что-то страшное. В такие моменты она становилась замкнутой и молчаливой, и мне с трудом удавалось вывести ее из комнаты. Донна-Фей была уверена, что кто-то следит за ней и, возможно, за всем домом. Я убеждала ее, что департамент является социальной службой и у них нет средств на слежку за домом в течение двадцати четырех часов в день, но, думаю, не убедила ее.

Полагаю, что людям хотелось бы знать, говорили ли мы с ней о Сэте. Почему же не говорили? Но с Фэт трудно было разговаривать серьезно. Иногда она могла болтать часами, однако в ее словах не было смысла.

Главное, что беременность протекала великолепно.

Когда Донна-Фей жила у меня, она смотрела сериал «Дни нашей жизни». После просмотра она решила назвать дочь Саванной. Я считаю, что это великолепное имя.

Я договорилась в больнице «Eastern Private», что Донна-Фей будет рожать там. Я наслушалась жутких рассказов о региональных больницах, о нехватке врачей, о женщинах, рожающих в туалетах, и так далее. Я не хотела, чтобы Фэт и ее ребенок подвергались риску.

Когда я рассказала в департаменте, что Донна-Фей остановилась у меня, социальный работник возмутилась и заявила, что это наглость с моей стороны — привезти сюда Донну-Фей, потому что я еще не получила разрешение выполнять обязанности няни.

Она объяснила, что таким образом я оказываю давление на Донну-Фей, на ее решение передать дочь мне. Я взорвалась и спросила:

— Мне нужно было выставить Донну-Фей на улицу? Оставить ее в Тамворте одну? Прежде всего она моя сестра.

Социальный работник объяснила, что у меня возникнут проблемы, потому что Фэт не разрешат оставить ребенка после родов, особенно если она будет жить у меня. Эта женщина обещала подыскать ей какое-нибудь жилье в Сиднее. Но это было очень нелегко.

Мы с Дэвидом предложили ей помочь найти жилье для Фэт и оплатить аренду, но социальный работник отказалась, объясняя, что это можно расценить как взятку.

Дэвид был очень огорчен. Он спросил:

— Как устроены мозги у этих людей?

Социальный работник сказала, что Донна-Фей в любом случае не должна присутствовать во время нашего собеседования, поэтому я отвезла ее в торговый центр — посмотреть кино. Когда моя сестра вернулась, то рассказала, что почувствовала слежку: это были работники департамента, они притворялись билетерами в кинотеатре. Я успокоила ее, сказала, что она ошибается.

Я знала, что Дэвид был против собеседования. Он англичанин и не выносит вмешательства в личную жизнь. Я предупредила, чтобы он даже не пытался шутить с австралийскими бюрократами среднего уровня. Они знают себе цену и ни на минуту не усомнятся в своем праве наказать вас.

Я видела, что Дэвиду не нравится социальный работник, ее многослойная одежда, распущенные волосы. Первые вопросы были безобидными: сколько вам лет, как вы зарабатываете на жизнь и так далее.

Затем она поинтересовалась, как мы собираемся сохранить наследие Саванны и поддерживать ее самосознание — ее наполовину суданское происхождение.

Дэвид ответил:

— Она будет чернокожей. И мы не будем скрывать это от нее.

Затем социальный работник спросила, не собираемся ли мы перевезти Саванну в Судан, когда она станет старше.

Дэвид ответил:

— Я полагаю, это зависит от обстановки в этой стране.

Следующий вопрос был о том, как мы объясним цвет кожи Саванны окружающим нас людям. Дэвид ответил:

— Мы скажем им, чтобы занимались своими делами.