Тринадцатая редакция. Модель событий - Ольга Лукас

Но, вместо того чтобы закидывать удочки и крючки, Техник минут пять думал о том, что сегодня он вышел из дома в крайне непарадных носках и что показаться в них перед Вероникой он не сможет, даже если ради этого придётся провалить дело, а потом просто взял и безответственно заснул.

— Какой красивый двор! — сказал Виталик, выбираясь из тёплого автомобиля на холодную улицу.

— Летом он ещё лучше, — заверила Вероника. — Летом можно сидеть на лоджии, пить чай и ни о чём не думать. О, чёрт!

— Что? Где? — подпрыгнул на месте Виталик.

— Всё пропало. Я не смогу дать вам то варенье, которое обещала, — печально сказала она, нажимая на кнопки кодового замка. — Придётся ограничиться обычным малиновым, хотя малиновое с лимоном при простуде гораздо полезнее.

— Я ещё не простужен, — бодро шмыгнул носом Виталик. — Малиновое варенье вполне сгодится.

— Это потому, что вы не пробовали малинового с лимоном. А оно стоит в шкафчике на лоджии. А дверь лоджии почему-то заклинило после того, как мне в это воскресенье поменяли стеклопакеты. Обещали прислать мастера не раньше пятницы. Не держать же вас всё это время на лестнице? — Вероника с сомнением поглядела на своего гостя: мол, я бы и рада поселить вас на несколько дней где-нибудь возле мусоропровода, но соседи, скорее всего, будут против.

— Давайте, я посмотрю, что у вас с дверью, — браво предложил Виталик. Он почти ничего не смыслил в стеклопакетах, но это был шанс попасть в квартиру.

— Я переоденусь в домашнее, — не терпящим возражений тоном произнесла Вероника и исчезла в глубине квартиры, доверчиво оставив незнакомого, подозрительного, простуженного субъекта в прихожей.

Субъект, только того и ждавший, проворно скинул кроссовки, сорвал с ног позорные носки и, скомкав их, запихал поглубже в карманы куртки. И только после этого снял саму куртку.

— О, вы тоже любите ходить по дому босиком? — обрадовалась Вероника.

Она бесшумно появилась рядом. Её домашний костюм не уступал деловому по элегантности, но был гораздо, гораздо свободнее и мягче. Виталик опустил глаза: на ногах у неё действительно ничего не было. Но, наверное, не потому, что она надела сегодня непарадные носки, нет, нет, о таком даже подумать стыдно. Виталик топтался на месте и не понимал, почему он чувствует себя таким нелепым идиотом. А чувствовать себя нелепым идиотом он не любил.

— Да, босиком ходить по дому приятно! — пробормотал Техник, не уточняя, что по своему дому он ни за что не отважится так ходить: потом ведь пятки не ототрёшь, даже керосином.

— Ну пойдёмте тогда знакомиться с нашим пациентом! — сказала Вероника.

Она привела гостя на кухню и кивком указала на дверь лоджии: мол, вот и пациент, — а сама тем временем направилась к холодильнику. Даже если парень не сможет починить дверь (а он, скорее всего, не сможет), накормить его нужно.

Виталик бочком подошёл к неисправной двери, застенчиво колупнул её пальцем, прижался носом к стеклу, присмотрелся получше... Да, такой шанс выпадает простому смертному раз в сто лет!

— Можно вас попросить освободить подоконник? — вежливо спросил он. — Я проникну на лоджию через окно — мастера забыли снять полиэтиленовое покрытие с той стороны, поэтому дверь и не открывается. Ну, или можно ещё попробовать дёрнуть изо всей силы...

— Нет уж. Полезайте в окно!

До самого последнего момента Виталик не верил, что у него всё поучится, но получилось же, и Вероника вышла на лоджию, мягко ступая по тёплому коврику, подошла к шкафчику с вареньем и открыла его.

— Это же... Это просто настоящее богатство! — воскликнул Виталик. Аккуратные ряды банок, баночек и бутылок с разноцветным содержимым заполняли весь шкафчик сверху донизу. — Это вы сами всё?

— Да. Варенье — моё хобби. Очень успокаивает, знаете ли. Сваришь литров пять — семь, и уже не хочется увольнять каждого второго бездельника. Вот, смотрите, обещанная малина с лимоном, берите, не стесняйтесь. Я с пяти лет варю варенье, так уж у нас в семье заведено. Рецепты передаются из поколения в поколение и из поколения в поколение совершенствуются. С экзотическими фруктами, конечно, приходится экспериментировать. — Вероника достала с верхней полки симпатичную баночку. — Хотите ещё мангового конфитюра? Давайте его поставим на стол. Где-то тут ещё был брусничный соус, его как раз нужно подавать к фрикаделькам.

— Здорово. У вас, наверное, никогда не возникает вопроса — с чем пить чай? Такой выбор!

— Знаете, самое смешное заключается в том, что я не ем варенья. Почти не ем. Меня им перекормили ещё в детстве, так что я варю его исключительно ради чистого искусства.

— Офигеть! — протянул Виталик: скорей бы уж она его выгнала, что ли, ну невозможно же так долго торчать рядом с настоящим совершенством! Самооценка от этого вянет и скукоживается.

— Ну что, берём варенье и идём ужинать? — отвлекла его от самоуничижительных мыслей хозяйка. — Для входа воспользуйтесь, пожалуйста, дверью.

Виталик всегда сторонился таких девушек. Было понятно, что заморочить им голову жизнерадостной болтовнёй, увлечь какими-то туманными перспективами за один вечер не удастся — наоборот, нужно будет серьёзно готовиться к штурму (возможно, даже в библиотеке). Да и то неизвестно, как дело повернётся, — а ну как все приготовления окажутся напрасными, потому что мадам нынче не в настроении, и точка.

— Знаете, мне кажется, что вы — самая настоящая богиня домашнего очага! — с набитым ртом заявил Виталик. Оказавшись за столом, он сразу перестал стесняться.

— Сначала прожуйте, я ничего не поняла.

— Вы так здорово обращаетесь с материальностью. У меня вечно всё подгорает, убегает, рвётся, рушится, и причём в самый неподходящий момент.

— У вас здоровая самокритика — такое редко встретишь, — милостиво улыбнулась Вероника. — Мне кажется, что вполне можно переходить к сладкому. Попробуйте наконец варенье.

— Ой да, конечно, — смутился Виталик, — когда так вкусно, я могу есть, пока не отберут. В смысле...

— Я так и поняла. Грязную посуду поставьте в мойку .

— Да-да, конечно, — тут же вскочил Виталик. — Вы говорите, если что не так, я бестолковый, но очень обаятельный. Только потому и выжил. Добренькая эволюция всех бестолковых парней снабжает бездной обаяния, чтобы окружающим было с ними, как минимум, забавно.

— Очень точная формулировка, — улыбнулась Вероника, — с вами действительно забавно. А это... это забавно.

На несколько счастливых секунд Виталик почувствовал себя самым умным и самым ловким парнем в округе.

— Забавно, но не более того, — задумчиво продолжала Вероника.

Она, разумеется, не собиралась обижать собеседника, просто подтвердила факт, который, как ей показалось, он сам только что констатировал. В отместку Виталик положил в чай не три, а пять ложек варенья. Получилось, конечно, вкусно, но как-то непристойно сладко.