Хорошенькие не умирают - Марта Кетро

Бесценный М.

В ночи читала переписку Пастернака и Цветаевой — я подумала, нам же нужно иметь образцы? С одной стороны, у них всё же повеселей было, они хотя бы познакомились, а это уже чуть больше нашего «никогда». С другой, всё кончилось паршиво, он женился. Она злилась и намекала, что у ней в одном комке целлюлита больше мозгов и души, чем во всей Зиночке, — а толку-то.

Но даже в лучшие дни они писали друг другу ужасные вещи.

Она: «Бог по ошибке создал Вас человеком, оттого Вы так и не вжились — ни во что! И — конечно — Ваши стихи не человеческие: ни приметы. Бог задумал Вас дубом — сделал человеком, и в Вас ударяют все молнии (есть — такие дубы!), а Вы должны жить».

Я примерила это к нашей с вами ситуации — вы бы меня, наверное, убили за такое, да? Наплевали бы на наше концептуальное «никогда», ворвались в Москву на лошади, сдёрнули бы меня с качелей — и того, насмерть. Возможно, вы бы даже ворвались на двух лошадях, пересаживаясь и джигитуя на ходу, как вариант взбесившегося Ван-Дамма.

(Извините, это был момент женского ухода от мысли к мечтаниям.)

Он, впрочем, неплохо отдаривался: «Марина, золотой мой друг, изумительное, сверхъестественно родное предназначенье, утренняя дымящаяся моя душа, Марина».

Вы вообще как, сумели бы столько принять, и чтобы не заснуть, и не пойти куролесить, а сесть писать об утреннем и дымящемся? И чтобы именно душа, а не какая-нибудь урина — при вашей-то склонности стыдливо снижать лексику, едва начинаете чувствовать.

Потом они, конечно, подуспокоились, это попервости очень крыло.

И я подумала — может, они не так уж неправы; может, нам как-то нужно больше эпитетов? Чаще вставать на фоне Бога, повернувшись левым профилем к сиянию Его, а правым — к зрителю, и говорить всякое?

Бесценный М., Вы дуб.

Нет, нет, не так.

Вы снег и куст, и Друг Камней, и серая ворона. Вы этой зимой вдруг стали везде, во всех моих устройствах. Но это не выглядит вторжением, я добровольно открываю окна и сыплю зёрна для вашей почтовой голубицы. Просто не могу избавиться от мыслей о том, как стану их закрывать.

Но всё это позже, не сейчас. Пока же ничто не предвещает, и мысленно я вам танцую.