Мастер силы - Андрей Жвалевский

Иван Иванович с живым интересом наблюдал, как солидный директор солидного предприятия господин Леденцов хвастает паранормальными способностями. Особенно Емельян Павлович упирал на пиво - видно, оно здорово впечатлило директора.

– Замечательно, - сказал Иван Иванович, - я так и думал.

– О чём? - насторожился Леденцов.

– Что процесс вас увлечёт. По психотипу вы иррационал: процесс важнее результата.

Емельян Павлович искоса посмотрел на человека, которого недавно считал сумасшедшим. И сомнения пока не развеялись.

– Не обижайтесь, - сказал Иван Иванович. - Это не недостаток. Наоборот, это даже хорошо, что вы не рационал. Не позволите ли списочек - полюбопытствовать?

Леденцов, все ещё недовольный тем, что его обозвали нерациональным (дураком, что ли?), протянул распечатку посетителю. Тот принялся читать и, как показалось, особенно тщательно штудировал страницы, посвящённые детским годам директора. "Про женщин я зря писал", - запоздало устыдился Леденцов и погрузился в кресло. Чтобы скоротать время, он попытался определить возраст Ивана Ивановича. Юношей или молодым человеком тот определённо не был. По стилю поведения, по старомодным выражениям он тянул на старика. Была в Иване Ивановиче выправка, но не военного человека, а сугубо штатского - как будто коллежского асессора перенесли на сто пятьдесят лет вперёд, переодели, переучили и заставили говорить по-новому. Вместе с тем не было в нём физических следов старческого разрушения: дряблости кожи, желтоватой седины, замедленности движений или хотя бы очков.

– Много интересного, - сказал Иван Иванович тоном человека, который надеялся найти гораздо больше, чем ему подсунули, - особенно из вашего младенчества и отрочества. Три рубля в траве разглядеть, да ещё в пять утра… Это подвиг.

Леденцов почувствовал себя глупо. "Чем я занимаюсь? - рассердился он на себя. - Зачем придурка этого к себе пригласил?"

– Разумеется, - сказал он, - это все глупые совпадения. Пока я составлял список, это меня несколько развлекло. Я позвал вас только потому, что вы, кажется, готовы объединить эти совпадения в систему…

– После чего мы сможем перейти к главному? Извольте.

Тут Емельян Павлович и вовсе расстроился, предчувствуя, что разговор готов скатиться в сомнительную колею спасения мира. Однако Иван Иванович не дал ему раскрыть рта. Он извлёк из пухлого коричневого портфеля папку с завязочками и протянул её хозяину кабинета со словами:

– Но сначала позвольте дополнить ваш список.

"Так он шантажист! Как все просто!" - Емельян Павлович даже обрадовался. Теперь многое стало на свои места.

Леденцов не собирался обсуждать никаких условий, но папка его заинтриговала. В конце концов, интересно же, чем тебя собираются припирать к стенке и доводить до ручки.

– "Там внутри есть все, - процитировал Леденцов «Золотого телёнка», развязывая тесёмки, - пальмы, девушки, голубые экспрессы…"

– Эта папка не пуста, - Иван Иванович полуулыбкой дал понять, что оценил хорошую память и начитанность собеседника.

Действительно, внутри обычной картонной папки обнаружилось несколько прозрачных файлов, каждый из которых был плотно набит вырезками, какими-то документами и фотографиями. Леденцов вытащил один из них наугад. Подборка касалась его сделки с "Главсбытснабом". Начиналась она с аналитической записки "О состоянии и прогнозном поведении…", словом, о рынке копировальной техники в 1996 году. Прогнозы были неутешительные. Емельян Павлович улыбнулся:

– Помню-помню! Никто не верил. Все кричали "Насыщение! Свободных средств нет!" Я тогда здорово поднялся.

Леденцов полистал отчёты и газетные заметки. В 1996-м о нём впервые написали "Губернские новости".

– Ну и что? - пожал он плечами. - Аналитики ошиблись, а я угадал.

– Этот аналитик, - мягко сказал Иван Иванович, - редко ошибается.

Леденцов глянул на подпись на аналитической записке. Там значилось: "Портнов И. И."

– Моя работа, - согласился И. И., - я сразу понял, что дело нечисто, и собрал кое-какую статистику. Полюбуйтесь.

На протянутой Емельяну Павловичу диаграмме "Поставки копировальной техники по регионам РФ в 1996 г." одна из областей - родная леденцовская - торчала, как средний палец на руке разозлившегося среднего американца.

– Как видите, даже Москва поглотила в ту осень ксероксов едва ли не меньше, чем местные офисы. С чего бы? Продолжим…

– …Сдаюсь! - через сорок минут Емельян Павлович поднял руки вверх и для убедительности заложил их за голову. - У нас действительно аномальная область, и я действительно умею эти аномалии улавливать…