Невская маскарадная (сборник) - Лана Невская

Наконец, мы закончили свои дела на выставке и вошли в метро. Ехать нам было далеко, до «Университета», поэтому мы быстренько заняли места и водрузили своего зайца на колени. Он был такой большой, что не мог не привлечь к себе всеобщего внимания. Через несколько остановок напротив нас села семья с ребенком. Малыш долго и внимательно рассматривал нашего зайца, а потом спросил у родителей:

– А куда везут этого зайчика?

– Наверное, какому-нибудь малышу в подарок, – ответила ему мама.

Мы невольно расхохотались. Они ведь не знали, что этому «малышу» через неделю исполнится сорок пять!

Вот так у нас и появился Пьер. Я сразу посадила его в это кресло – больше он нигде не помещался. И с тех пор в этом кресле никто больше не сидел.

Прошло больше десяти лет. Заяц несколько пересох, и ушки уже не торчали так лихо, как раньше. Пыли в нем тоже, наверное, накопилось, хоть я его и регулярно пылесосила. И я хотела уже увезти его на дачу. Но тут родилась внучка. К дачному сезону ей исполнилось полгода, и она уже так сроднилась с этим зайцем, который и сидя был в два раза выше нее, что зайца пришлось оставить жить дома. И он стал регулярно приносить Анечке подарки и сюрпризы, которые она всегда находила у него за спинкой. Сейчас Анюте уже шесть, но зайка все равно не мыслится без сюрприза за спиной к ее приезду к нам.

А когда в доме появилась Ланка, – она тоже оценила моего Пьера и быстренько присоседилась спать к нему под бочок: уютно и тепло!

Так что заяц переживает уже третье «нашествие» любви к своей персоне. Вот такой у нас необыкновенный заяц!

Но я что-то углубилась в историю. Так вот. Уложила я Ланку зайцу под бочок и вернулась в кровать. Какое-то время я еще поворочалась, а потом все-таки уснула. Ровно через два часа Ланка опять нас разбудила. Она мяукала тоненьким голоском, но довольно настойчиво. Я опять включила ночник и попыталась выяснить, чего хочет эта «ораломученица».

Но Ланка позвала меня пройти с ней к туалету.

– Неужели темноты боится? Прямо как маленький ребенок!

Ланка зашла в туалет, сделала свои дела, энергично закопала последствия и вопросительно посмотрела на меня:

– Я молодец?

– Ты у меня умница! – похвалила я кошку. – Но не могла бы ты в следующий раз хвалиться днем, а не в три часа ночи.

Она, кажется, со мной согласилась и пошла на кухню попить водички. Потом мы вместе вернулись в спальню, и я опять положила ее на кресло. Но номер не прошел.

Только моя голова коснулась подушки, Ланка соскочила с кресла, принесла в зубах пушистый мячик и положила его рядом со мной.

Эта выразительная мордашка просто кричала:

– Смотри, что у меня есть! Поиграй же со мной! Я вовсе не хочу спать!

Пришлось поиграть с ней в мячик: я кидала, а она приносила как заправский охотничий пес. Но спать мне хотелось всё больше, а шансов выполнить это желание оставалось все меньше. На часах было пять часов семнадцать минут.

– С добрым утром, дорогие товарищи! – по-моему, вслух произнесла я и опять направилась к кровати. Ланка потопала за мной, первой забралась на кровать и развалилась на моей подушке.

– Нет, красавица! Так дело не пойдет. А я где, по-твоему, буду спать? На коврике у порога? Нет, голубушка, это мое место. А ты иди на свое.

Как ни странно, Ланка поняла мои слова и, гордо, задрав хвост, пошла к креслу. Она залезла на свое место, еще с минуту потопталась, умащиваясь около зайца и, наконец, успокоилась.

– Ничего себе ночка! – подумала я. Сна не было ни в одном глазу. Я повертелась еще с полчаса, потом посмотрела на часы – шесть пятнадцать.

И вдруг, совершенно неожиданно, в голове появились какие-то строки:

Встала Ланка на рассвете,

Может в три, а может – в пять.

Вдруг у кошки в лунном свете

Серебром сверкнула прядь…

Словно молния промчалась

Из столовой на балкон.

Может, с детством повстречалась

И забыть не может сон?

И кому поплакать можно,

Что приходится вставать?

Отвязаться невозможно!

Организм мой хочет спать!

Но проказница не слышит,

Может хоть всю ночь играть,

Тут-то снизошло мне свыше:

– Начинай стихи писать!

Вот так родилось мое первое «кошачье» стихотворение. Я про него утром уже и забыла, но родились другие строки, и я поняла, что все в жизни не просто так: и появление кошки, и ее «бессонный» характер, и то, что несколько лет назад муж тоже начал писать стихи. Но у него все они очень «качественные» – серьезные, с философским уклоном. Он много раз предлагал мне тоже попробовать что-нибудь написать, но я не могла срифмовать и двух слов.

А вот с появлением Ланки у меня возникло странное чувство, будто кто-то вкладывает мне в голову рифмы, темы или прямо стихотворение. Но только если тема меня чем-то затронула. У меня нет стихов «ни о чем», они все «по поводу». И что самое для меня непонятное – я не помню наизусть ни одного своего стиха. Даже неудобно. Что это за автор, который свои стихи читает с листа! Может потому, что все они написаны ночью, в полусонном состоянии, и моей головы хватает только на то, чтобы написать, а вот запомнить уже не могу. Впрочем, если честно – то и не пыталась.

Спасибо, Ланка, что ты дала мне время для творчества, но спать-то когда-нибудь тоже нужно! Стараюсь ложиться пораньше, но это редко выходит.

Вот сейчас я пишу, а Ланка улеглась на столе передо мной, разложила свой пушистый и широкий в основании, как у бобрихи, хвост, и жмурится.

Станет ночью спать «бобриха»

Или раньше я помру…

И шепчу я сонно, тихо:

– Дай поспать мне поутру!