Такой я была - Смит Эмбер

Когда заканчивается пиво, у парней в машине находится кое-что покрепче. Я морщусь.

– Она боится, – с улыбкой замечает Алекс.

Все смотрят на меня.

– Не боюсь, – вру я.

– Я чувствую себя нормально, – говорит Мара и поворачивается к Алексу: – Я в полном порядке. – И они заходятся в истерике.

– Мы же просто расслабляемся, вот и все, – успокаивает меня Трой и протягивает мне стаканчик. – Попробуй. Не спеши.

И я решительно опрокидываю его содержимое в рот.

– Ну как? – спрашивает Трой.

– Не знаю, – отвечаю я, и язык заплетается. Даже мне самой слышна паника в голосе. – Голова кружится, перед глазами все плывет…

– Только не паникуй! – раздраженно бросает Алекс.

– Не паникуй, – спокойно говорит Трой. – Вот, давай-ка еще один.

– Сердце убегает, – шепчу я Трою, положив ладонь на грудь.

– Это нормально, – отвечает он, берет мою ладонь и кладет себе на сердце. – Слышишь?

– Но у тебя стучит как обычно, – замечаю я.

– И у тебя, – хихикает он.

– Что? – удивляюсь я. – Бессмыслица какая-то. – Мои губы расплываются в улыбке.

– Да? – смеется он. – А я думал, нет.

Внезапно мне начинает казаться, что ничего более смешного со мной в жизни не происходило, и я тоже начинаю смеяться. И смеюсь, пока не задыхаюсь.

Потом я понимаю, что еще секунду назад Мара с Алексом сидели напротив и хохотали, а теперь их нет.

– Куда они пошли? – спрашиваю я Троя.

– Вон туда, – он показывает вниз. Алекс качает Мару на качелях в виде лошадей. Они по-прежнему смеются.

– Мара! – кричу я.

– Я-зде-е-е-есь, – отвечает она и машет мне рукой.

– Так странно, – шепчу я.

– Ага, – с улыбкой кивает Трой и ложится, растянувшись на мостике во весь рост.

Кажется, я отключаюсь, а когда открываю глаза, Мара трясет меня за плечо. За ней стоит Алекс; их голоса сливаются в один.

– Проснись! Вставай! Вставай!

– Эй, чувак, просыпайся! Трой! – кричит Алекс.

– Иди, уже три часа ночи! Надо убираться отсюда!

– Ох, блин, – бормочет Трой, выдергивая из-под меня свою руку.

Я медленно встаю, высвобождаясь из объятий незнакомого парня. – В чем дело?

– Мы отрубились! – отвечает Мара. – И теперь надо спешить домой, а то быть мне под домашним арестом до двадцати одного года! – Она тянет меня за руку.

Мы в спешке собираем вещи, бежим вниз по лестнице, по мосткам, держа туфли в руках.

– Охчертохчертохчерт, – бормочет Мара всю дорогу до машины.

– Пока! – кричат нам вслед ребята.

– Нам конец! – вопит Мара, когда мы добираемся до машины.

– Так, успокойся. Наверняка можно придумать идеальную ложь, которая все объяснит. Давай пораскинем мозгами. Ты сказала, что ночуешь у меня. Я – что у тебя. Но планы изменились. И мы ночевали у Меган.

– Кто такая Меган? – спрашивает Мара. Мы выезжаем с парковки.

– Неважно, – я лихорадочно соображаю. – Мы засиделись допоздна, нам было весело, но потом она начала вести себя как полная дрянь, мы поссорились и ушли. Поэтому и вернулись домой среди ночи. Ясно? И никто не придерется, слышишь?

– Думаешь, сработает? – испуганно спрашивает она.

– Да. Просто придерживайся нашей версии и веди себя, как будто говоришь правду. Помнишь, как славно у тебя получилось обдурить парня с бензоколонки?

– Угу, – бормочет Мара. Кажется, она сейчас заплачет.

– Так это то же самое. Только проще. Мои родители чему угодно поверят. Не сомневайся, – успокаиваю я.

Мы доезжаем до моего дома всего за одиннадцать минут. На цыпочках заходим в дом и замираем – не услышали ли нас? Я беззвучно запираю дверь, и мы несемся в мою комнату на всех парах. Я аккуратно закрываю дверь, и та захлопывается с тихим щелчком. Оборачиваюсь и смотрю на Мару: та стоит в центре комнаты, расставив руки, с широко открытым ртом.

– Неужели получилось? – медленно произносит она. Ее закрывшийся рот расплывается в улыбке, она берет меня за руки.

– Кажется, да! – шепотом отвечаю я.

– Вот черт! – визжит она и начинает прыгать на месте.

– Тихо, – шепчу я и хихикаю.

Мы снимаем пропахшую табаком одежду и надеваем пижамы. Мара ложится в кровать, а я разворачиваю спальник на полу. Ложусь и делаю глубокий вдох.

– Ты в курсе, что мы с тобой крутые, да? – шепчет Мара.

Я улыбаюсь.

– Спокойной ночи.

– Так вы можете объяснить, как оказались вчера здесь? – Мара сидит за столом у нас на кухне, а мой папа смотрит на нее сверху вниз.

Прошло всего несколько часов с тех пор, как мы прокрались в дом; Мара осторожно встречается со мной взглядом, зачерпывает ложку хлопьев с молоком и отправляет ее в рот. Кажется, мы обе съели по пять тарелок.

– Я уже все рассказала маме, – вру я. – Меган начала к нам цепляться, и мы решили уйти. Ведь теперь Мара за рулем. – Я смотрю на папу с сияющей улыбкой.

– Мне эта Меган никогда не нравилась, – добавляет Мара, и мы прыскаем со смеху.

– Страшно даже представить вас, девочек, за рулем, – говорит папа и дует на свой кофе. А потом уходит в гостиную, качая головой.

– Вот видишь? – говорю я Маре.

– Скорей, Иди. Хочу кое-что сделать, – шепчет она.

Через двадцать минут мы сидим в ее машине на парковке обшарпанного торгового центра, где я никогда не была. Здесь есть винный магазин, ремонт часов, лавка садовода и «все за один доллар».

– Мара, колись. Зачем мы здесь?

– Смотри, – сбоку от торгового центра стоит пристройка с вывеской «Вторая кожа: оригинальный боди-арт».

– Повторю вопрос: зачем мы здесь?

– Ну, зна-а-аешь… – поет она, отстегивая ремень безопасности.

– Ты что, еще не протрезвела? – кричу я.

– У меня же день рождения! – выкрикивает она в ответ.

– Нет, твой день рождения был в четверг. Помнишь, мы взяли твою машину и поехали в кафе? А потом твой день рождения был в пятницу – ничего не припоминаешь? Мы нарушили закон и купили алкоголь, а потом накурились с двумя незнакомыми парнями из соседнего городка. Но сегодня-то уже суббота. Сегодня точно не твой день рождения, Мара. И я ни за что не позволю тебе сделать то, что потом нельзя будет исправить, если мы имеем в виду одно и то же!

– Ладно, мамочка. – Она с усмешкой выпрыгивает из машины.