Девушка со шрамом. История неправильного человека - Анна (Фрида) Бергстрем

Стиснув зубы, я еду на репетицию в свой стрип-клуб. Когда я только решила учиться танцевать на шесте, мне казалось, что работа танцовщицы – красивая сказка, пахнущая сладкими духами. На самом деле, это больше напоминает скачки на выживание. Загнанных лошадей пристреливают, не так ли? Я все равно не дам себя сломать. Стук колес метро похож на биение сердца танцора. Слушая в плеере песню, под которую я впервые вышла к шесту, я вспоминаю первое занятие по стрип-дэнсу. Острые грани памяти врезаются в душу, оставляя кровавые узоры и шрамы, которые не скроет даже самый лучший дорогой тональный крем…

Моим педагогом по стриптизу стала хрупкая женщина с добрыми голубыми глазами. Казалось, она не танцевала, а парила, еле прикасаясь маленькими ладонями к шесту. Такого я не видела никогда. Ее танец выглядел не ритуалом соблазна, а чувственным откровением, от которого на глаза наворачивались слезы восторга. В ее пластике не было ни капли пошлости, только сдержанная страсть, разгадывая которую, я понимала, что значит настоящая красота.

Глядя на свою учительницу, я удивлялась, насколько молодой и привлекательной можно быть в сорок пять лет. Ее длинные белые волосы, тонкая фигура, приятная манера общения и нежный голос вызывали ассоциацию с ангелом. Неужели это бывшая стриптизерша? Ничего общего с вульгарными силиконовыми бабищами, образ которых раскручивается в коммерческом кинематографе! Только плохо скрываемая грусть в пронзительно-голубых глазах и травмированная спина выдавали ее нелегкое прошлое.

Я неожиданно услышала уже знакомые просьбы «сделать ручки живыми» и «вести со зрителем диалог с помощью движений» и радовалась, что опять нахожусь в надежных руках профессионала. Но непривычная техника давалась нелегко. Я даже не предполагала, насколько много физической силы нужно для завораживающих круток. Мое тело, выдрессированное балетом, было безнадежно дохлым для всех этих трюков. Более того, поначалу я вообще не понимала физику движений и выглядела как дебил с палкой, пытаясь сделать элементарные упражнения.

Остервенело вцепляясь в шест, я смешно болталась на нем, пытаясь прокрутиться, а после падала без сил и рыдала. Кровавые мозоли на руках, опухшие от хождения на высоких каблуках ноги, тело, которое стало казаться неудобным и чужим, доводили до истерики. Я чувствовала себя гадким утенком, бессильным физически и морально. Но учительница спокойно подходила ко мне, понимающе гладила по голове и тихо говорила:

– У тебя все получится. Верь в себя, ты даже не знаешь, насколько ты сильная…

От таких теплых слов я рыдала еще больше, но потом затыкалась и начинала действовать.

С первых занятий педагог по стриптизу учила меня умению заинтересовать зрителя, пользуясь главным преимуществом танцовщицы – дистанцией. Зная, что иначе исполнительница «грязных танцев» обречена на проституцию, я училась соблазнять на расстоянии, объясняясь только языком пластики.

Учительница открыла секрет, который запомнился мне на всю жизнь:

– Искусство «порочного балета на шесте» способно сказать о многом, если девушка умеет интриговать. Недосказанность значит гораздо больше, чем сотни слов. Намек, оставленный без продолжения, стоит намного дороже, чем сотни самых никчемных действий.

А потом я поняла, что так же веду себя и в повседневной жизни. Что-то внутри настойчиво требовало не подпускать к себе никого и не приближаться к другим самой ближе, чем позволяет интуиция.

После двух месяцев занятий я с удивлением заметила, что руки налились силой, а я могу ловко менять фигуры на пилоне. И тут хореограф сказала, что завтра – моя первая рабочая смена в клубе. В ту секунду я ощутила такую резкую волну кипятка под ребрами, что невольно выругалась от неожиданной радости. Я дождалась, наступает день, когда я по праву стану считаться Профессиональным Клубным Танцором.

– Запомни, моя девочка, ни с кем не делись своими секретами и не дружи. Просто поддерживай хорошие отношения в клубе и будь бдительна, – привычно потирая больную спину, давала последние наставления хореограф. – Я говорю тебе это потому, что ты моя лучшая ученица… Береги себя, – со слезами в голосе произносила она, сдерживая захлестывающие ее эмоции и воспоминания…

Поблагодарив за заботу, я обняла ее, как маму. А сразу после занятий поехала в специальный магазин и там на последние деньги купила настоящие стриптизные туфли. Они казались настоящим сокровищем – серебряного цвета, с тонкими ремешками, на длиннющих прозрачных каблуках. Я смотрела на них, как дура, и мысленно уже слышала аплодисменты полного зала, восторженно смотрящего на мой гибкий силуэт, одетый в развратный свет софитов. Я думала, что этот красивый момент будет последним днем моей нищеты и началом эпохи «грязных танцев» с чистым сердцем, которые позволят купить все.

Конечно, это были самые простые туфли в магазине, но у меня в итоге не осталось средств даже на автобус. Но идти домой пешком… Ковылять час на уставших ногах сквозь кварталы спального района казалось подобным пытке. Поборов гордость, я начала пролезать под турникетом, чтобы проехать без билета. Но после репетиций от усталости подкашивались ноги, и я упала на травмированное колено. Заплакав от резкой боли и ситуации, которая неприятно задевала амбиции, я впилась ногтями с ободранным лаком в пол и поклялась себе, что мои дети не будут отказывать себе ни в чем.

Первая рабочая ночь в стрип-клубе осталась ярким воспоминанием на всю жизнь. Руки предательски потели, а коленки дрожали, когда я вышла исполнять свой первый в жизни стриптиз. Как наивно я смотрелась около шеста в костюмчике, который выглядел дешевой цветной тряпочкой по сравнению с роскошными нарядами других девчонок! От волнения я несколько раз наступила гостю на ногу, танцуя свой первый в жизни приватный танец.

Первый клубный заработок… Ощущение радости до слез… Глаза жадно смотрят на восходящее солнце после ночи работы в злачном заведении…

До того как окунуться в реальность клубного бизнеса, я представляла себя роковой женщиной в окружении преданных поклонников. Но на деле практически весь свой первый год в клубе я была лишь глупым новичком в стервозном обществе прожженных стриптизерш. Не могу сказать, что сегодня я стала мудрее. Свободная душа фрика не способна подчиниться лживому миру успешных людей, где даже правда говорит на языке денег и обмана.

Столько всего приходится делать против воли, чтобы выжить в этом коварном бизнесе, где на карту ставится совесть, душа и честь…

Сердце испуганно сжимается каждый раз, когда предлагаешь гостю заказать приватный танец. Но процент со стоимости таких приватов и есть основной заработок танцовщиц. Учитывая, что приходящие в стрип-клуб люди избалованы и вниманием, и деньгами, подобрать ключик к их искушенным натурам нелегко.

Порой любое обаяние бессильно просто потому, что людям хочется, чтобы их уговаривали и заискивали перед ними. Приходится искать самые неожиданные способы разбудить в госте желание заказать приват, лишь бы не навязываться. Больше всего на свете я ненавижу просить… Лучше сделать что-то самой или плюнуть на все, только бы никого не упрашивать.