Пока мы рядом - Рэй Клуун

Дождь, а на небе ни облачка,

Должно быть, то капают слезы твои…

Bruce Springsteen, песня «Waitin’ on a Sunny Day» из альбома «The Rising» (2002)

Я сказал Кармен, что сегодня вечером встречаюсь с Рамоном. Она поцеловала меня и пожелала хорошо повеселиться. После нашего разговора об изменах она немного поплакала, но потом сказала, что хочет оставить все в прошлом. Она гордилась мной, восхищаясь моей смелостью и честностью. Кармен снова мне доверяет.

Но я-то себе не доверяю. Вот почему я договорился встретиться с Розой в «Вертиго», а не у нее дома. Я даже представить себе не могу, чем обернется этот вечер. Осмелюсь ли я сказать «прощай» своей секс-машине, своему роднику жизненных удовольствий, своему пекарю круассанов, своей суррогатной королеве, своему психотерапевту?

► «Вертиго» — это ресторанный эквивалент того, что Фрэнк называет «мордой не вышла» (это когда у девушки потрясающая фигура, а лицо — без слез не взглянешь). Точно так же и это заведение — совершенная помойка, но в фантастическом месте (в павильоне Вонделпарка). «Вертиго» даже не лаунж-кафе, но при этом умудряется быть на редкость скучным заведением. Находись оно в любом другом месте, туда никто не ходил бы вообще.

Я волнуюсь, осматривая зал «Вертиго». Это не первое наше свидание. Ага, вон она, у стойки бара. Роза машет мне рукой и нервно улыбается. Я спрашиваю у нее, что она хочет выпить.

— Пожалуй, белого вина. Это ведь наш последний вечер… Я права? — говорит она с тревогой в голосе.

— Сухого или сладкого? — спрашиваю я.

Я все никак не могу себя заставить посмотреть ей в глаза. Но она смотрит на меня. Я чувствую на себе ее взгляд, а сам наблюдаю за тем, как бармен разливает вино. По мне, он делает это слишком быстро. Я беру свой бокал и чокаюсь с Розой:

— На здоровье.

— Я жду твоего вердикта, — говорит она.

— Мы с Кармен хотим предпринять еще одну попытку.

— Вот и хорошо. Я рада за вас обоих. Правда.

— И я признался в том, что почти всю жизнь ей изменял.

— Как она отреагировала?

— Неплохо. Мне пришлось пообещать, что больше этого не повторится.

— Что ж… тогда за наш последний вечер? — игриво произносит Роза, поднимая бокал.

— Но мы ведь можем видеться, разве не так? — говорю я, стараясь привнести некоторую легкость в происходящее. Мне это дается с большим трудом, хотя за последнее время я и поднаторел в искусстве преподносить плохие новости. — Теперь у каждого из нас есть все, о чем мечталось. У тебя тайный роман с женатым мужчиной, с которым ты не спишь, а у меня платоническая возлюбленная, о которой я никому не могу рассказать, иначе придется объяснять дома, как мы познакомились. — Я смеюсь.

Роза не смеется. Ей моя шутка не кажется забавной. Она хмурится.

— Я не вижу в этом ничего смешного, Дэн, — вдруг резко произносит она. — Не будь таким наивным! Разве ты не понимаешь, что мы больше не можем встречаться? Ты ведь сам знаешь почему. Ты не сможешь платонически любить меня, а я не смогу тебе отказать. Потом ты будешь всю жизнь чувствовать себя виноватым, а я всю жизнь буду чувствовать себя последней шлюхой.