Кома - Ledy $maille

– Что ты здесь ищешь, Дженни? Что? – спрашивала я сама себя, посмотрев на камень.

Опустив взгляд, я заметила, что камень лежит на подозрительной траве. Я провела по ней рукой и поняла, что она искусственная.

Я вскочила с земли, пытаясь отодвинуть тяжеленный валун, но не смогла. Священник, который был в часовне, любезно помог мне и даже дал лопату. Откинув в сторону клочок искусственной травы, я начала копать всё глубже и глубже, неожиданно лопата уперлась во что-то твердое. Разрыв яму руками, я увидела деревянную коробку с металлическими гранями и крышкой. Священник был удивлен моей находкой.

Я поспешно вернулась в часовню, чтобы изучить содержимое. Проскочив мимо священных икон, я заглянула в пустую комнатку для исповеданий. Маленькая малоосвещенная комнатка держала в себе небольшой круглый, лакированный стол темного цвета, а возле стола несколько стульев, зашторенное тёмными занавесками окно, а на потолке – люстра с искусственными свечами. Я села за стол, поставив коробку на него, и тут же открыла. В ней находились фотографии женщины, которая была в другом мире. Это была Эми, как она представилась нам, а ещё в ней были золотой кулон и фотографии мальчика, который сильно походил на Марка. И только тогда я всё поняла.

– Марк – потерянный сын Эмили, она всё знала… – произнесла с удивлением Дженни.

Под всей кипой фотографий, каких-то документов и записей, на самом дне, была спрятана ещё одна шкатулка. Открыв её, я увидела тот самый черный кристалл и тут же вскочила со стула, оттолкнув шкатулку от себя. Мое сердце бешено колотилось. «Всё это было взаправду, и то будущее реально…» – думала я, одной рукой держась за голову, топчась на месте.

Тяжело вздохнув, я решительно подошла к столу и осторожно взяла камень в руку, мгновенно почувствовав от него тепло и такой покой, утешение, будто я обрела что-то с чем мне легко дышать. Я поспешно сложила всё в коробку, кроме камня, а его положила на середину стола. Не сводя с него глаз, я обошла стол вокруг, а потом резко схватила камень в руку и что есть сил ударила им по столу. Кристалл раскололся на три равные части и засветился ослепительно ярким светом, этот свет, подобно воронке, засосал меня внутрь. Шум в ушах сменился тишиной и пением птиц. Открыв глаза, я увидела, что стою на пороге собственного дома, но ключей от дверей у меня нет. Постучав в дверь, она приоткрылась, и я вошла в дом, мгновенно почувствовав вкусный, манящий запах выпечки – его невозможно забыть или перепутать с чем-нибудь другим. Так пахло только тогда, когда мама пекла мое любимое печенье. Я поспешно прошла на кухню.

– Мама! – воскликнула я.

Она стояла спиной ко мне, заталкивая противень с печеньем в духовку.

– Доченька, дорогая, – обернулась она и подошла ко мне, крепко обнимая, целуя в висок.

На ней были мой любимый розовый кухонный передничек, и белая кофта с серой юбкой, а на ногах – розовые домашние тапочки с мишками, я подарила ей их на Восьмое марта.

– Ты жива… – удивилась я, разглядывая её.

– Конечно, жива, малышка! Только не успела к твоему приходу всё допечь, садись, пробуй, – мама поставила передо мной стакан молока и полную тарелку свежего ароматного печенья.

Я уселась на высокую табуретку, откусив край печенья, ощутив всё как раньше, это напомнило мне забытое детство.

– Мам? – обратилась я.

Женщина оглянулась назад, глядя на меня своими добрыми глазами.

Я не смогла сдержаться и заплакала, бросившись её обнимать.

– Мне так не хватает тебя… Прости меня за всё, если бы я знала, что всё будет, так…

Слезы текли рекой, эмоции переполняли меня.

Гладя дочку по голове, волосам, мама сказала:

– Ты не виновата в моей смерти, – произнесла она ласково, поцеловав дочку в голову. – Пойми, Дженни, это рано или поздно всё ровно случилось бы, во всем есть свое равновесие. Одни уходят, другие приходят, и этот баланс нельзя нарушать. Не вини себя, милая, я люблю тебя, и всегда буду любить. А теперь ты должна найти Марка, – сказала она, гладя меня по спине.

– Откуда ты знаешь про Марка? – удивленно спросила я, подняв на неё свои глаза.

Она мило улыбнулась.

– Эмили приходила и сказала, что…

– Она здесь?! – прервала я маму, не дав её договорить. – Мам? Где она?! Мне нужно многое спросить у неё.

– Нет времени, дочка, Марк в опасности, ты должна вызволить его. Без него тебе не справиться, а сейчас ты должна идти… – произнесла женщина и отошла от Дженни на шаг назад, в её глазах появились слезы.

– Нет! Я не оставлю тебя, мама! – я тянула к ней руки.

Она протянула свою руку ко мне и слегка оттолкнула от себя, я, будто воздушный шарик, полетела в какую-то пропасть.

– Не-ет! Мама! Не оставляй меня! – кричала я, держась за её руку. – Я не смогу без тебя!

По её щекам катились слезы.

– Передай отцу, как сильно я его люблю, – и вырвала свою руку из моей.

– Мама! – мгновенно открыв глаза, прокричала я, протянув руку.

От неожиданного шума голуби с крыши вспорхнули вверх. Меня переполняли эмоции, чувства. Я заплакала так сильно, как не плакала никогда, оттого что не могла все изменить, вернуть всё назад.

«Прошлое нельзя изменить, а вот бедующее вполне даже нужно», – вспомнила я слова Эми, взяла кристалл со стола и прихватила коробку, выкопанную мной, вытерла слезы и направилась домой. Что делать, теперь я знала точно: спасти Марка любой ценой, но прежде я должна повидаться с отцом.

Вернувшись, домой, я увидела взволнованного отца. На нем были домашний серый свитер и любимые брюки, которые мама подарила ему на Рождество.

– Где ты пропадала почти целую неделю?! – заявил он с порога.

– Отец! Меня не было два дня, я же предупреждала, я оставляла голосовое сообщение на автоответчике… А кстати, тебе привет от мамы, она очень любит тебя, – добавила я и пошла наверх, в свою комнату.

Он пошел следом.

– О чем ты? Наша мама умерла, зачем ты ещё больше давишь? – вспылил он, разводя руками.

Поспешно перебирая свои вещи, что-то складывая в сумку, я обернулась на секунду на него:

– Мама мертва в нашем мире, но существует и другой мир, и я там была.

Джон был в шоке от услышанного, сморщившись, качая головой.

– Ты пьяна? – спросил он, вглядываясь в мои глаза. И куда ты собираешься?

Собрав все необходимое в сумку, я застегнула её.

– Пап, я должна спасти Марка, а потом я вернусь за тобой, – ответила я, посмотрев на отца и пошла вниз.

Джон следом побежал за мной.

– Какого Марка? О чем ты говоришь?! Я не отпущу тебя!

Он схватил меня за руку, сумка выпала из ладони.