Маленькие дети - Том Перротта

— Охо-хо! — Тони Корренти стоял у Тодда за спиной и умело массировал его трапециевидную мышцу. — Завтра нашему мальчику будет бо-бо.

— «Адвил», — уверенно посоветовал Девэйн. — «Адвил» и лед. Лед и «Адвил».

— И не забудь про мазь «Бен-Гэй», — подсказал Пит Олафсон.

— А если все это не поможет, — вмешался Барт Уильямс, берясь за бутылку «Джека Дэниэлса», — всегда можно обратиться к главному врачу команды, доктору Дэниэлсу. Друзья называют его просто Джеком.

— За лучшего в мире врача, — Тодд поднял стакан и залпом выпил его содержимое. — Кажется, мне уже лучше.

Постепенно «Стражи» разошлись по домам, и за столом остались только Тодд и Мун. Ларри был не в настроении, Тодд заметил это, когда они только пришли в бар. Последние полтора часа он много пил, но веселее от этого не становился и принимал участие в общей беседе, только если кто-нибудь обращался прямо к нему.

— Спасибо, что врезал тому парню, — сказал Тодд. — Я уж думал, он собирается сплясать у меня на голове.

Ларри посмотрел на него удивленно и даже обиженно и убрал с заплывшего глаза пакет со льдом. В последней драке с «Аудиторами» ему досталось больше, чем остальным.

— Тебе не за что меня благодарить. Ты должен плюнуть мне в лицо.

— О чем ты?

— Я ни разу не смог поставить блок тому парню. Он весь вечер делал со мной что хотел. — Ларри покачал головой, будто маленький мальчик, пойманный за чем-то постыдным. — Я подвел тебя. Я подвел всю команду.

— Чепуха. Ты выложился на полную.

— Я жирный и неповоротливый. И я позволил этому клоуну смешать меня с дерьмом.

— Все уже кончилось, — пожал плечами Тодд. — Забудь.

Ларри опять прижал лед к лицу и несколько неприятных секунд молча сверлил Тодда одним глазом:

— Иди ты со своими утешениями знаешь куда? Тодд посмотрел на запястье, где должны были находиться часы, оставшиеся дома.

— Знаешь, — сказал он, — я, пожалуй, пойду.

* * *

Тодд считал, что в таком состоянии Ларри не стоит садиться за руль, но предпочел промолчать, чтобы не расстраивать приятеля еще больше. В конце концов, ехать им совсем недалеко, а улицы в это время практически пустые.

— Я тебя подвел, — горестно повторял Ларри, безуспешно пытаясь попасть ключом в замок зажигания. — И это не новость. Я всех подвожу.

Он передал Тодду пакет со льдом, и тот машинально приложил его к щеке. Это оказалось очень приятно.

— Семью, команду, ребят на работе, всех. — Ему наконец удалось вставить ключ и завести машину. — Пожалуйста, никогда не рассчитывайте на меня, потому что я вас все равно подведу.

— Ты напрасно так преувеличиваешь, — сочувственно сказал Тодд. — У кого угодно может быть неудачная игра.

Ларри не очень уверенно тронулся с места и долго крутил головой, перед тем как выехать на улицу, как будто дело происходило в час пик.

— Джоанни ушла от меня, — сообщил он Тодду. — Забрала детей и уехала к своей матери.

— Черт! Вот это действительно неприятность.

— Я это заслужил. Я и мой дурацкий язык. — Тодд не собирался интересоваться подробностями, но Ларри не захотел их скрывать. — Я назвал ее грязной шлюхой. Прямо в присутствии детей.

— Зачем же ты так?

— Не знаю. Наверное, был не в настроении.

Без всякой видимой причины Ларри вдруг до упора выжал педаль газа и понесся по Плезант-стрит так, словно пытался кого-то догнать. Его минивэн оказался на удивление приемистым, и уже через две секунды спидометр показывал сто десять километров. К счастью, на следующем перекрестке работал светофор, и Ларри дисциплинированно затормозил, когда загорелся красный. Тодд едва не ударился носом о приборную доску, но все-таки вздохнул с облегчением.

— Поэтому сейчас я в полной жопе, — продолжил Ларри как ни в чем не бывало. — Вот-вот начнутся адвокаты, права опеки, алименты и прочее дерьмо. А потом она выйдет замуж за какого-нибудь придурка, и он будет растить моих детей. Так и надо таким мудакам, как я.

— Может, все еще наладится? Можно обратиться к семейному психологу.

— Мы все уже перепробовали. Больше ничего не осталось.

На светофоре загорелся зеленый, и Ларри тронулся с места. Теперь он ехал медленно и неуверенно, как будто совсем не знал этот район. Тодд очень устал, и от выпитого виски начинала болеть голова. Он старался и никак не мог найти какую-нибудь тему для беседы, которая не касалась бы семейных проблем Муна. На самом деле ему хотелось поговорить о Саре, и об их удивительных отношениях, и о том, как легко и гармонично они вписались в привычный ритм его жизни — утро и вечер принадлежат семье, а весь день — только ей, — но он сдержался, решив, что Ларри сейчас не самая подходящая аудитория для подобных признаний. Вдруг он вспомнил о происшествии, которое и так собирался упомянуть в разговоре с Муном.

— Слышал, что учудил этот извращенец? Пришел искупаться в городском бассейне.

— Что?! — Забыв про дорогу, Ларри всем корпусом развернулся к Тодду. — Кто тебе сказал?

— Я сам видел. Это было как раз в самую жару.

— В городском бассейне? Да там же всегда полно детишек! И мои мальчики туда ходят.

— Это было всего один раз. Сомневаюсь, что он решится это повторить.

Ларри продолжал трясти головой и вполголоса ругаться так, будто случилось что-то очень серьезное и непоправимое. Еще до того, как он выжал газ и круто вывернул руль влево, выполняя классический полицейский разворот, Тодд успел пожалеть о том, что у него не хватило ума промолчать.

* * *

Последнее время Кэти почему-то часто вспоминала тот давний день, когда она впервые смутно почувствовала, что в будущем их с Тоддом пути могут пересечься. Это случилось на предпоследнем курсе колледжа, весной, на лекции по социологии американской семьи.

Конечно, проучившись в небольшом колледже уже два с половиной года, они немного знали друг друга. Встречаясь на территории кампуса, они обменивались вежливыми улыбками и иногда даже парой вымученных фраз, как люди, живущие в одном мире, но по молчаливому согласию решившие не сближаться.

По крайней мере, Кэти приняла такое решение еще на первом курсе. Она слышала восторженные отзывы об этом красавце футболисте в самый первый вечер в общежитии, когда с тремя соседками по комнате они полночи не спали и сравнивали свои впечатления от новых знакомств. Названное кем-то имя Тодда было встречено общим мечтательным вздохом.

— Господи, ты его видела?

— Кака-ая лапочка!

— Правда, он похож на модель Кельвина Кляйна? — спросила у Кэти дружелюбная девушка Эмми. — Ну, на того блондина?

Кэти только пожала плечами. В комнате она оказалась единственной, кто еще не видел великолепного и, похоже, вездесущего Тодда. Эмми задумчиво сощурилась.